Девятая директива

Холл Адам

Сдвинув водительское кресло назад, я сполз на самый его край и наклонился к рулю. Ситуация ни к черту. Я позволил себе открыто признать это, чтобы страх и инстинкт самосохранения привели мозг в состояние критической готовности. Обходить «роллс-ройс» бессмысленно: сделаюсь мишенью для целой батареи. Значит — оставаться, где есть. Снайпер-профессионал, ас своего дела в пятидесяти ярдах Сзади. Его задача — убить, и для него это не расстояние.

Куо был вынужден стрелять не целясь. В зеркало я видел, как сбоку из окна высунулась рука, дверца служила упором. Третий выстрел раздался, когда я потянулся, чтобы сменить положение зеркала соответственно новой позе за рулем, но неровность

дорожного полотна увела машину в сторону. Ничего, Куо не расстроился. Время у него есть, а уж боеприпасы тем более. Он засек «тип Е» где-то на Плерн-Чит и поступил так же, как поступил бы и я: начал слежку, пропустив вперед два-три автомобиля, и ждал, пока не выехали на ничью территорию, где нет полицейских патрулей. И теперь он сблизился в решающей атаке, чтобы убить. Как акула, когда видит, что ее жертва беззащитна.

Заднее стекло, как снежным узором, покрылось тысячами мельчайших трещин. Пуля пробила его и чуть не вынесла лобовое. Чтобы нормально видеть, я просунул в отверстие палец и отломал несколько осколков, но встречный напор воздуха был так силен, что вдавил стекло внутрь. Меня обдало градом стекляшек и несколько секунд я ехал совершенно вслепую. Затем воздушный поток вышиб и заднее, у меня засвистело в ушах. Я увидел, что «хонда» в зеркале заметно увеличилась. Куо наседал.

Я не стал переключаться и менять передачу — он бы мог насторожиться, увидев выхлоп сзади, — вместо этого я просто дал по тормозам, усилие было максимальным, но в то же время я не допускал, чтобы колеса застопорило и автомобиль понесло юзом. Силуэт «хонды» закрыл зеркало, она врезалась в меня сзади, и я услышал, как взвизгнули ее шины. Куо прозевал мой маневр и ударился передком с такой силой, что я подумал, не пробит ли бак. Тень в зеркале отошла назад. «Хонду» кинуло два или три раза из стороны в сторону, но Куо справился и снова начал выходить на огневую позицию. Ничего не выйдет.

Других ходов у меня в запасе не оставалось. Попробуй я резко затормозить опять — он будет к этому готов. Я был в ловушке, ловушка неслась по пустынному шоссе со скоростью сорок пять миль, и возможности выпрыгнуть из нее не было. За затемненным стеклом «роллс-ройса» не прекращалось неясное движение: ситуацию они понимали прекрасно и внимательно следили за ней. Даже если в результате моих маневров «хонда» потеряет управление, ее занесет на обочину и она, кувыркаясь, полетит в кювет — меня это не спасет. Они остановятся, выстроятся в ряд и перекрестным огнем превратят меня и машину в решето. Я делал это исключительно для того, чтобы хоть как-то выровнять счет.

Из «роллс-ройса» по мне не палили. Они положились на меткий глаз и твердую руку лидера. А лидер в момент столкновения, очевидно, просто не был готов. Меньше всего они хотели свалки, и мой трюк их уверенности не поколебал; они продолжали считать, что Куо свой шанс не упустит, а уж объехать меня, после того как убьет, тем более сможет. Великолепная слаженность. Каждый четко делает свое дело и все контролирует талантливейший профессионал: только такой команде было под силу захватить заложника столь высокого ранга; только такие люди могли повергнуть в состояние шока цивилизованный мир и стать героями аршинных заголовков на всех языках.

Возможности спасти его или предотвратить обмен у меня не было. Как сработают на КПП? Все-таки у них силы. Но Куо наверняка и для них что-то припас. Нон-табури его не остановит, иначе бы он из Бангкока не выехал.

Что-то громыхнуло по низу багажника. Куо сменил калибр на больший и стрелял по задним колесам.

Возвышение солнца над горизонтом — один диаметр диска. Небо приобрело окраску аметиста, красивый закат горел в полнеба, из низин, напуганные

треском пальбы, повзлетали цапли.

«Серебряная стрела» впереди катилась ровно, как локомотив. Встречный воздух обдувал лицо, силуэт «хонды» в зеркале слегка подрагивал, тело и разум постепенно сковывало оцепенение. Совсем скоро. Скорее же. Пусть будет.

И это произошло быстрее, чем я думал. Почти одновременно с очередной вспышкой в зеркале послышался резкий хлопок, даже треск, одна из шин сзади лопнула, но колесо продолжало крутиться, и ее сорвало совсем. Колесо заклинило. Пытаясь удержаться на прямой, я машинально крутил руль, но машина не слушалась, ее развернуло, оголившийся металл зарывался в асфальт, вспахивал его, меня несло совершенно невероятным образом под углом к дороге, смертельно раненный «тип Е» прокладывал теперь свой последний курс.

Внезапно «хонда» в зеркале стала меньше. Куо притормозил, чтобы не врезаться снова. Меня выкинуло на обочину, пошли камни, потом попались какие-то деревца, далее начинался уклон к рисовым полям. Отчаявшись исправить положение, я выключил зажигание. Запер дверцу и, упершись ногами в приборную панель, приготовился к худшему.

Удар о первый большой валун «тип Е» выдержал, но на втором машину подбросило, с ужасным грохотом перевернуло и на первом же обороте швырнуло о сваленные грудой деревья. Страшный треск, сильнейшая боль, полная дезориентация в пространстве и частичная потеря сознания в тот момент, когда центробежная сила вогнала в голову избыточную массу крови. Мой крик и проклятья слились с громом и скрежетом, потом все кончилось и весь мир замер.

Сознание вернулось почти немедленно. Я слышал, как на дороге вверху скрипнули тормоза и остановились два автомобиля.

Сейчас придет Куо. Придет, чтобы лично всадить последнюю пулю. Через окно в правой дверце я выполз на теплую землю рисового поля. Я хотел умереть под открытым небом, а не в покореженном металлическом гробу. Таково желание большинства людей.

Боль целиком овладела телом, но я держал глаза открытыми. Лежа на боку, я смотрел, как на обочине вверху они сначала сгрудились, — темные человеческие фигуры на фоне странно-зеленого неба, — а потом один отделился. Он пошел ко мне, и я знал, что это был Куо.

Глава 25

ВСПЫШКА

На фоне зеленого неба все происходящее казалось неестественным. Чтобы вернуться к реальности, я проделал серию мелких опытов, подтверждающих, что жизнь еще не кончилась и я в сознании: палец подчинился сигналу мозга и согнулся, глаза закрылись и открылись опять, голова поворачивалась в обе стороны. Зеленый свет не ослабевал.

Ноздри щекотал острый запах бензина, топливный бак лопнул; от бензиновых паров першило в горле и глубоко дышать я не мог. Я лежал и смотрел на Куо. Он обернулся и крикнул что-то оставшимся наверху. Этот китайский диалект был мне незнаком, но я подумал — он говорит о зеленом свете, а потом разобрал название на таиландском — Нонтабури. Куо отдавал какие-то приказания.

Освещенные сзади человеческие фигуры ушли за горизонт, до меня донеслось урчание «роллс-ройса». Куо приближался один. По мере того, как зеленый небесный свет тускнел, его лицо надвигалось на меня и становилось все больше. В правой руке он держал пистолет — уверенно, но в то же время свободно, пистолет слегка покачивался, — подходя, он внимательно следил за мной, я лежал неподвижно, глядя ему навстречу.

В мозгу происходила обычная работа, он тикал, как тикают часы в разбитом автомобиле. Я отчетливо сознавал, что из-за боли не смогу двинуться, если на то не будет крайней необходимости, то есть если только движениями можно будет продлить и поддержать жизнь.