Девять Вязов
Шрифт:
– У меня дома не было папки с бумагами, – сказал Тристан, – но я помню, как Малкольм и Шейла сказали, что в 1990-м Кейтлин работала в видеосалоне «Голливудские ночи» в Олтринхэме. Я попробовал проверить на сайте, работал ли там кто-нибудь, и выскочила эта Вики О’Грейди.
– Есть какие-нибудь контактные данные?
– Я написал ей вечером, и она мне сразу же ответила. Она работает визажистом на BBC Studios в Бристоле. Я ей прямо сказал, что мы расследуем исчезновение Кейтлин, и спросил, помнит ли она ее.
Тристан протянул Кейт распечатку их переписки.
Кейт просмотрела распечатки.
– Вот это да, а вы неплохо пообщались. Она говорит, что они были близкими подругами? Малкольм и Шейла не упоминали ее.
Кейт достала из папки школьное фото Кейтлин, перевернула и стала рассматривать.
– Так. Вот эта Вики О’Грейди.
Тристан подошел и посмотрел на изображение заносчивой с виду девчонки с длинными темными волосами и высокими скулами. Она пристально и уверенно смотрела в камеру.
– Она живет в Бристоле. Сказала, что может встретиться с нами сегодня после обеда или вечером.
– После обеда – не вариант, – сказала Кейт.
– А что насчет вечера?
– А у нее есть, что еще сказать? Мы можем проездить туда, а в итоге выяснится, что проще было позвонить.
– У нее есть фотографии, которые они делали, когда ходили в поход на выходные, и еще другие, из молодежного клуба. Еще она сказала, что Кейтлин тусовалась с парочкой подозрительных типов – это ее слова, не мои. Она говорила об этом в полиции.
– И что они?
– Записали показания, и все. Больше с ней не связывались.
– Что, если мы завтра съездим? В субботу попроще будет. Сегодня у меня есть дела.
– Конечно.
– Нам еще надо договориться с Меган Хибберт, подружкой из Мельбурна, насчет беседы по скайпу. Хорошо бы поговорить с ней до того, как мы поедем к Вики, узнать, слышала ли она про нее. Может, у нее получится созвониться сегодня в половине десятого по нашему времени.
– Я думал, вы заняты вечером.
Собрание анонимных алкоголиков было в шесть, но до семи она управится.
– Я к этому времени освобожусь, – сказала она, не желая вдаваться в детали. Она знала, что скоро придется ему рассказать. Она поражалась, как часто алкогольный вопрос всплывал в академических кругах. Постоянно проводились фуршеты и официальные обеды с речами и тостами. Кейт уже сбилась со счета, сколько раз ей приходилось просить заменить ее напиток апельсиновым соком.
– Хорошо, я постараюсь договориться на сегодня, – сказал Тристан.
– Нам нужно пойти прямо по школьному фото и найти всех ее одноклассников и учителя, можно поискать в LinkedIn и на «Фейсбуке».
– Вы же вроде говорили, что вас нет на «Фейсбуке»?
– Я собираюсь зарегистрироваться, – сказала Кейт. Она кратко объяснила ему ситуацию с Джейком.
– Мне было шестнадцать, когда я создал страничку на «Фейсбуке», – сказал Тристан.
– Вот же блин, я чувствую себя такой старой!
Они уселись каждый за свой стол и включили компьютеры. Кейт создала страницу на «Фейсбуке» и услышала, как пикнул компьютер Тристана через секунду после того, как она добавила его
– Класс! Я ваш первый друг, – сказал он. – И это ваша аватарка? – Тристан засмеялся. Кейт поставила сделанную утром фотографию дохлой рыбы.
– Это я и есть, утром без макияжа, – сухо сказала Кейт.
– Я уверен, утром вы выглядите великолепно… То есть вы все равно не краситесь, да ведь? И выглядите отлично… – Его голос растворился в тишине, и он покрылся пунцовым румянцем. – Простите, вышло как-то коряво.
Кейт отмахнулась.
– Сочту это за комплимент! Я ведь тебе в матери гожусь.
Она увидела, что у Тристана на «Фейсбуке» в друзьях сто человек. Она набрала в поиске «Джейк Маршалл» – появился список людей. Третий по счету был ее Джейк.
«Вот же маленькая мартышка, не стал долго ждать», – подумала она. Джейк поставил фотографию с лабрадором Майло, сделанную в саду. Она увидела, что у него в друзьях уже двадцать четыре человека. Стена была завалена приветственными сообщениями от одноклассников. Она отправила ему запрос на добавление в друзья и переключилась на поиск одноклассников Кейтлин.
За два часа работы они нашли десять человек со школьной фотографии Кейтлин, а Кейт сумела отыскать еще и учителя, который жил неподалеку, в Саутхэмптоне.
– Не хочешь кофе? – спросила она. – Кто знает, через сколько они ответят.
Они спустились в «Старбакс», Тристан занял удачный уютный столик у окна, а Кейт пошла делать заказ. Когда она вернулась с кофе, Тристан глядел в телефон.
– Это на новостном сайте BBC, – сказал он.
Кейт взяла его телефон и посмотрела короткое видео.
Это было обращение родителей Кейши Смит, записанное у ворот их дома. Тэмми и Уэйн выглядели бледными и истощенными, казалось, они не спали несколько дней. Они оба были одеты в черное, а рядом с Тэмми была маленькая девочка в грязной розовой шубке из искусственного меха. Стоящий около родителей полицейский обращался к возможным свидетелям, а на экране висел номер горячей линии и адрес сайта. Они постоянно моргали от вспышек фотоаппаратов. Кейт видела, что родители Кейши были одеты бедно, а ее отец Уэйн смахнул слезу, когда полицейский зачитывал обращение. Кейт увидела, что на костяшках пальцев у него были набиты слова «LOVE» и «HATE» [4] , и она задумалась, как преподнесут эту историю журналисты. Из представителей рабочего класса обычно делали трагических героев, но, если интерес к истории начинал затухать, в ход пускались грязные приемчики. На экране снова появилась школьная фотография Кейши: искрящаяся надеждой улыбка, школьная форма – полная противоположность найденного изуродованного трупа. Когда видео кончилось, Кейт вернула Тристану телефон и сделала большой глоток кофе.
4
«Любовь» и «Ненависть» (англ.).