Девять возвращений
Шрифт:
Антонина Дмитриевна ушла.
Вера Николаевна начала читать записки. Вопросов было много: и о генетике, и о лауреатах Нобелевской премии, о комбинаторике, о гербах древних русских городов, о каком-то порошке молодости, об обращении "сударыня" в магазине к продавщице... Создает ли привычка поступок, поступок - характер, характер - судьбу? Каждый человек - свой собственный конечный авторитет или это неверно? Что такое здравый смысл?
Вера Николаевна с удовольствием прочитывала записки. Ребята спрашивали и требовали ответов -
Были вопросы о "Песни песней Соломона" из библии, как примере романтической любви. Это Миша Воркутинский из десятого, выпускного. Он читает древние тексты. Разбирается в живописи. И гербы древних русских городов, наверное, знает. Грамотный мальчишка!
А это, конечно, Эрик Харжиев: "Что можно узнать нового о резиновых надувных самолетах?"
А были и прямые предложения по реконструкции школы. Отменить текущие оценки и выставлять только в конце четвертей, итоговые, как в институтах. Назначить "бытовой патруль". Он должен контролировать красоту быта в школе. Включить новые предметы - стандартизацию, например, или машиноведение. Следят ребята за дискуссиями!
Какого цвета должна быть доска - черного, коричневого или зеленого? Какой должна быть форма для старшеклассников и, главное, для старшеклассниц? А прическа? А туфли?
Вера Николаевна вложила записки в дневник школы - пускай ознакомятся учителя. Кстати, за последнее время в дневнике появились интересные записи. Василий Тихонович - за большую самостоятельность учеников. Татьяна Акимовна настаивает на изменении изучения химии в девятых классах: начинать предмет с современного строения атомов элементов. Ольга Борисовна пишет: "Надо создавать на уроках проблемные ситуации". Александра Викторовна Ракузина добавляет в записи Ольги Борисовны, что "знания должны приобретаться не памятью, а мыслью" и что надо навсегда покончить с "футлярной педагогикой".
"Шевелитесь - не то вас заменят кнопкой!" Кто это - Юра или Миша Воркутинский? Мастера афоризмов.
В дверь заглянула секретарь комитета комсомола Нина Гриценко.
– Заходи. У тебя что - нет занятий?
– Контрольная. Уже написала. Вера Николаевна, ребята просят устроить бал. Эскиз бала, новогоднего. Деньги есть - заработали на овощной базе и на почте.
В дверь всунулась голова Артема, заведующего сектором культмассовой работы.
– Входи. Тоже написал контрольную и свободен?
Артем кивнул и сказал:
– В плане записано: к каждому мероприятию должен быть составлен эскиз. Новогодний бал - мероприятие? Эскиз надо составить? Надо. Закон. Давайте и составим, чтобы достойный нашей школы!
– Законники, - улыбнулась Вера Николаевна.
– Чтим и выполняем, - парировал Артем.
– Что предлагаешь?
– Съезд гостей. "Кто там в малиновом берете с послом испанским говорит?.." Старинные фонари навесим. В подвале валяются. Цветов
– Вам что, эти деньги руки жгут?
– Жгут, Вера Николаевна.
В кабинете директора за столом сидит вовсе не директор, а девчонка из 9-го "А". И сидит-то она не за столом, а на валике дивана. Постукивает о зубы тоненьким карандашиком. Директор боится этой девчонки, потому что девчонка согласится на этот гала-эскиз. Фонари старинные. Съезд гостей... "Кто там в малиновом берете..." Права Антонина Дмитриевна, что относится с осторожностью.
В кабинет вошел Вадим Нестерович Лось.
– Простите, - обратился он к Нине и Артему.
– Мне надо поговорить с директором.
Ребята вышли.
– Хочу сообщить результаты моего дежурства по школе. Ученик Лекомцев ведет себя недопустимо. Грубит мне как преподавателю. Я прошу довести до сведения родителей. Мог бы не беспокоить вас, но в девятом "А" нет классного руководителя. Самоуправляются. Так сказать, бесклассовое общество...
9
Вера Николаевна стояла у окна, смотрела на школьный парк. Она любит свой кабинет в эти вечерние часы. Где-то раздается стук молотка: школьный плотник Романушкин подгоняет осевшую дверь или ремонтирует перила.
Подъехал грузовик. Из кабины выпрыгнула Любовь Егоровна. И тут же ей навстречу выбежали ребята. Начали выгружать из грузовика новые парты.
Директор спустилась вниз, вышла на крыльцо.
– Всем одеться!
– Нам не холодно!
– Марш! Марш!
– А вы сами без пальто!
– Я директор. Мне можно.
Она вернулась в школу. Пошла посмотреть, чем занят Романушкин. Он долбил в одном из младших классов стену.
– Романушкин?
Романушкин поднял голову. Перестал стучать.
– Что вы делаете?
– Выполняю заказ.
– Чей заказ?
– Паренька. Побежал на улицу.
Вера Николаевна решила обождать - выяснить, что происходит.
Вскоре явился Тыбик.
– Понимаете, жалуются маленькие - утром плохо видно, что написано на доске. Не проснулись как следует. Я и придумал - укрепить лампу. Конструкторскую, на гармошке. Можно поворачивать, освещать доску.
Вера Николаевна посмотрела на Тыбика. Улыбнулась. Вадим Нестерович говорит, что в наше время нет настоящих ребят. Что все они скептики, отрицатели...
– Где лампу достанешь с гармошкой?
– Есть уже. Я бы и пробки для нее сам забил. Шлямбура нет. Романушкина пришлось просить.
– Готовы тебе пробки.
– Романушкин собрал инструмент и ушел.
Витя откуда-то из угла вытащил лампу с гармошкой. Приставил к пробкам.
– Удобно? Шнур поверху натяну, где филенка.
– Мы и в других классах сделаем. Отличное будет ДУ. Достижение Учащегося, - сказала Вера Николаевна.
Витя смущенно улыбнулся:
– ВВ. Весьма Вероятно...