Девять принцев Эмбера
Шрифт:
— Не знаю, — ответил я. — Не люблю приказывать.
Мой ответ его озадачил, но ненадолго. Бросив на меня мрачный взгляд, он нахмурился.
— Сейчас время вашего вечернего укола.
— Вы врач? — спросил я.
— Нет. Но я действую по распоряжению врача.
— А я отказываюсь от уколов и имею на это полное право. В конце концов, вам-то что за дело?
— Мне велено сделать вам укол, — упрямо повторил он, подходя ко мне с левой стороны и держа в руке неведомо откуда появившийся шприц…
Это
— … … — сказал он спустя некоторое время.
— Еще раз подойдете ко мне — и пеняйте на себя.
— Не… таких… видывали… — Каждое слово давалось ему с большим трудом.
Пришла пора действовать.
— Где моя одежда? — спросил я.
— … …
— В таком случае мне придется позаимствовать вашу. Раздевайтесь!
На меня обрушился очередной поток брани, но я слишком устал, чтобы выслушивать всякие глупости, и поэтому накинул на него простыню и оглушил, ударив железным прутом по голове.
Примерно через две минуты я стал мужчиной в белом — цвет Моби Дика и ванильного мороженого. Какое уродство.
Я запихнул санитара в стенной шкаф и подошел к зарешеченному окну. Молодой месяц качался над верхушками тополей. Трава серебрилась и переливалась загадочным светом. Ночь неуверенно спорила с восходящим солнцем. Я так и не понял, куда попал. Палата моя находилась на третьем этаже красивого здания, и освещенный квадрат окна внизу говорил о том, что на первом этаже кому-то не спалось.
Я вышел в коридор. Слева он заканчивался глухой стеной с большим зарешеченным окном, сквозь которое были видны те же деревья, та же трава и тот же восход солнца. Я пошел направо.
Двери, двери, двери, без единой полоски света под ними; единственным звуком, нарушавшим мертвую тишину, был стук ботинок, которые, к сожалению, оказались мне слишком велики.
На часах моего приятеля, отдыхающего в стенном шкафу, было пять часов сорок четыре минуты. Металлический прут, который я заткнул за пояс под белый халат, все время бил меня по бедру. На потолке коридора, примерно через каждые двадцать футов, горели лампы дневного света.
Спустившись по лестнице на первый этаж, я вновь свернул направо и пошел вперед, высматривая дверь, за которой кто-то не спал.
Она оказалась последней по коридору, и я вошел очень невежливо, не постучавшись.
За большим письменным столом, роясь в одном из ящиков, сидел человек в роскошном домашнем халате. Он явно не был похож на пациента клиники.
Услышав шаги, человек поднял голову, и на мгновение губы его раздвинулись, словно он хотел позвать на помощь. От этой глупости его, видимо, удержало выражение моего лица. Он быстро поднялся с кресла.
Я не спеша закрыл за собой дверь.
— С добрым утром, — сказал я. — Боюсь, вас
Люди, по-видимому, никогда не излечатся от любопытства, потому что, подождав секунды три и тем самым дав мне возможность подойти к столу вплотную, он спросил:
— Что вы имеете в виду?
— Я имею в виду, что собираюсь подать на вас в суд за похищение, издевательское отношение и незаконное применение наркотиков, — ответил я. — В настоящий момент, например, мне необходим укол морфия, так что я за себя не отвечаю и…
— Убирайтесь отсюда! — Глаза его сверкнули.
Я увидел на столе пачку сигарет и не стал спрашивать разрешения.
— Сядьте, доктор, и прекратите болтать. Лучше подумайте хорошенько.
Он сел в кресло, но молчать, видимо, было выше его сил.
— Вы нарушили больничные правила, — сурово заявил он.
— Суд обязательно разберется, кто из нас прав, — сказал я. — А сейчас верните мою одежду и личные вещи. Я выписываюсь.
— Вы не в том состоянии…
— Не ваше дело. Отдайте мои вещи, если не хотите отвечать перед законом.
Он потянулся к кнопке звонка на столе, но я небрежно откинул его руку в сторону.
— Мои вещи, — повторил я. — А звать на помощь надо было раньше, когда я вошел. Вы опоздали, доктор.
— Мистер Кори, вы ставите меня в…
Кори?
— Я в ваше заведение не ложился, — перебил его я, — но выписаться сумею, будьте спокойны. Не задерживайте меня, доктор.
— Вы не в том состоянии, чтобы оставить стены клиники, где вам может быть оказана срочная медицинская помощь. Сейчас я позову санитара, и он поможет вам вернуться в палату и лечь в постель.
— Не советую, — сказал я. — Надеюсь, вы не хотите испытать на себе, в каком я состоянии? И прежде чем я уйду, вы ответите, кто меня сюда положил и заодно оплатил все счета.
Он вздохнул, и его маленькие усики печально вздрогнули.
— Ладно. Если вы настаиваете… — Он полез в открытый ящик стола… и я выбил пистолет из его руки раньше, чем он успел щелкнуть предохранителем. Ай да доктор! Я подобрал изящный кольт тридцать второго калибра и направил дуло на его голову.
— Отвечайте! По-видимому, вы считаете, что я опасен. Вы правы.
Он слабо улыбнулся и закурил сигарету: явный просчет с его стороны, если он хотел казаться спокойным. Руки у него здорово тряслись.
— Хорошо, Кори, — сказал он. — Я отвечу, если это доставит вам удовольствие. Вас положила в клинику родная сестра.
«?» — подумал я.
— Какая сестра?
— Эвелина.
Имя, которое ни о чем мне не говорило.
— Странно. Я не видел Эвелину много лет. Она даже не знает, где я живу.
Он пожал плечами.
— Тем не менее…
— Что ж, придется навестить родную сестру, — сказал я. — Какой у нее адрес?