Девять преступлений
Шрифт:
– Аргументы?
– Пока я не готова их предоставить, агент Кинг, – девушка отвернулась к окну и сделала вид, что её крайне интересует начавшийся на улице ливень.
В дом они вернулись промокшие насквозь. Двух минут от машины до двери хватило, чтобы они основательно намокли. Мэй повернулась к Дейву и расхохоталась:
– Ну у тебя и видок!
– На себя посмотри! Кикимора.
Паркер запрокинув голову, засмеялась и тогда он притянул её к себе.
– Ты такая невероятная… Прости,
– Знаешь, мои прошлые отношения закончились, потому что он врал мне.
– Хммм, так у нас отношения?!
– Не знаю, у нас отношения?! – в тон ему спросила девушка.
– Я бы очень этого хотел…
– Что-то типа курортного романа?
– Знаешь, я уже очень давно не испытывал к кому-либо, что-то подобное… Уверен, найду, чем заняться и в твоём городе. Или заберу к себе, если захочешь…
Она спрятала лицо у него на груди, стараясь унять волнение от его слов. Кинг заставил посмотреть на себя, держа за подбородок и поцеловал. Медленно и чувственно, так, что голова девушки закружилась.
***
Роб заснул прямо в кресле кабинета. Ему снилась смеющаяся Тесс. Из приятного сновидения его вырвал стук в дверь.
– Да твою ж мать! – взвыл он, поднимаясь и потирая глаза.
Сон, как рукой сняло, когда он увидел визитёра. На пороге, держась двумя руками за ручку чемодана, стояла мокрая насквозь Тесс.
Глава 10. На свои места
Тесс робко улыбнулась:
– Знаешь, а я недооценила степень твоего паскудства, он всё-таки выгнал меня из дома.
– ЧТО?! Блять, извини, хочешь я съезжу и поговорю с ним?! Это же бессмыслица какая-то. – Роб бестолково метался на пороге.
– Давай я войду и обсудим?!
– О, черт! Извини, я, пиздец, как растерялся! – Хилл выхватил у неё чемодан и отступил в сторону, пропуская.
Девушка вошла в дом, потирая замёрзшие руки. Роб же пулей унёсся наверх, вернувшись с пледом и полотенцами.
– Держи, вытирайся. Давай, я пока достану тебе сухой свитер, наверняка у тебя целый чемодан тёплых, уютных свитеров, – он не переставая болтал.
– Уймись, пожалуйста…
– Уймись?! Да я в ужасе сейчас! Я же хотел его только позлить, что он за дебил такой?! Ты меня просто за руку подержала!!! Как так вышло-то?! Как можно сначала замуж позвать, а потом выставить за дверь, под проливной дождь?! Бесчувственный кусок дерьма!!! Я еду к нему! Сейчас же! Ай, бляяяять…
– Да-да, машину ты оставил у дома Мэй. – Тесс, тем временем, накинув на плечи плед, снимала с себя мокрую одежду.
– Слушай, ну это не проблема, переночуешь у меня. Завтра, прям с утреца, я сгоняю за машиной, и мы…
– Я не вернусь к нему, Роб.
– Ты злишься, это понятно… Даже
– Извини, ты такой забавный, когда паникуешь… Я сама ушла, прекрати его материть. Он заслуживает большего.
– Я… прости, но чёт не догнал…
– Достань мне свитер и джинсы… И белье тоже.
– Я не буду доставать тебе белье! Он тебя из дома за рукопожатие прогнал, блять! А если я твои трусики в руки возьму, он че, дом мне сожжет?!
– Хорошо, я сама. Отвернись.
Хилл с готовностью отвернулся, не переставая говорить:
– Слушай, в башке все никак не укладывается! Может ему это… к Мэй на приём записаться?! Это ж охренеть, как странно! Я бы от тебя так легко не отказался… Тоже мне жених!
– Я знаю…
– Что ты знаешь?!
– Что ты не откажешься от меня.
Он повернулся и вздрогнул от того, насколько близко к нему, она стоит.
– Успокойся. Я пошутила. Это я ушла от него.
– Почему? – спросил Хилл, почему-то шёпотом.
– Потому что мы с ним не пара.
– Уместна ли будет фраза: «Я же говорил»?!
Девушка хитро улыбнулась:
– Ну? Где моя комната?
– О, да… Конечно… Сейчас. Давай свой чемодан.
Они поднялись наверх и Хилл толкнул дверь спальни, в самом конце коридора.
– Это… это спальня…
– Беллы, я знаю, – девушка шагнула внутрь. – Тут потрясающе.
Детектив замер на пороге, а затем тихо сказал:
– Знаешь, я не заходил сюда…
– …с тех пор, как она ушла…
– Она умерла.
– Никто не умирает, Роб. Просто перестают быть рядом. В физическом смысле. – Она протянула ему руку. – Давай же, а то она хмурится.
– Она… что?
– Да, она здесь. Но, если ты не готов, просто помолчим.
Хилл вошёл внутрь, до боли в пальцах, стиснув ручку чемодана.
– Ну что?! Поговоришь с ней?
– Скажи… скажи ей, что я скучаю… – глаза его были полны слёз.
Тесс мягко улыбнулась:
– Она тебя слышит, мне не нужно передавать твои слова, только её и она говорит, что ты редкий засранец, Роберт младший.
– Она всегда так звала меня, когда злилась, – он улыбнулся, сквозь слёзы.
– Говорит, очень жаль, что не может надрать тебе задницу, как в детстве, но несмотря на это, ты навсегда останешься её Роби и она очень любит тебя…
– И я её… я тоже люблю тебя, Белла… Мне так тебя не хватает…
Тесс смутилась и покачала головой.
– Что? Что она говорит? – Хилл подался вперёд.
– Могу ли я это не передавать?!
– Нет, не можешь! Я хочу знать каждое чертово слово!
– Она сказала, чтобы ты помыл язык с мылом…