Девять королев
Шрифт:
Эпилл сплюнул сквозь зубы и попал в невысокую стену сухой кладки, длиной около десяти футов. Неподалеку виднелась еще пара подобных строений. Они казались уже такими же древними, как каменные пастушьи хижины в форме ульев.
– Это не против римских частей построено, – сказал командир, – так на что они нужны, эти стенки? А для того, чтобы прикрывать лучников и пращников против высадки с моря. Ваше дело на сегодня – запомнить, и хорошенько запомнить, – где насажены лилии. – Так римляне называли ямы-ловушки, выкопанные на мысу исанскими рабочими. – Никто не хочет сесть задницей на кол, а?
– Саксы! – догадался Будик.
Кинан покачал головой.
– Этих бродяг
– Сошлись характерами, – щербато ухмыльнулся парень из Лондиния. – Вам, поди, есть о чем поболтать. Еще не решили – кому трудней угодить – Лиру или Нодену?
– Молчать! – рявкнул Эпилл. Он пошире расставил ноги, упер руки в бока и обвел своих людей строгим взглядом. – Слушайте, крикливые ослы. Дважды повторять не стану. Если у кого есть глупые вопросы – задавайте сейчас. Потом каждый такой вопрос будет стоить вам часа муштры. Ясно? Ну так вот. Может, кто из вас отрывался на минутку от пивной кружки и заметил, какую оборону организовал наш центурион. С суши к городу не подойдет ни один варвар, это точно, но центурион не намерен позволять им еще и причаливать тут в округе и грабить окрестности. Не то нас ждет голодная зима. В ваши тупые головы не приходила такая мысль?
Теперь все глаза смотрели на него, и Эпилл заговорил мягче.
– Да, наш центурион – голова! Я сам только вчера это по-настоящему понял. Подберись, ребята. Тут есть что послушать. Как-то – а как, он не говорит – центурион прознал, что в море вышли корабли скоттов. Они идут к устью Лигера, чтобы разграбить и опустошить тамошние земли. А гарнизон оттуда выведен по случаю войны. Грациллоний и решил, что не позволит им резвиться за спиной Максима Августа, – Эпилл глубоко вздохнул и понизил голос до шепота. – Так вот, не спрашивайте, откуда, но он знает, что вот с этого ясного неба скоро грянет буря, вынесет скоттов на рифы у Иса и перетопит!
Он сделал паузу, позволив слушателям обменяться изумленными взглядами, потрогать обереги и наскоро пробормотать молитвы. Выждав достаточно, продолжал с ухмылкой:
– Спокойно. Вам, коль вы не скотты, бояться нечего. Думаю, с прошлого лета никто в нашем Втором Августа не пылает особой любовью к этим диким охотникам за головами. Наше дело – позаботиться о них. Не все корабли разобьются. Кое-кто доберется до берега. Если дать им уйти, у нас под боком останется опасная шайка. Перерезав их, едва они выберутся из воды, мы не только спасем себя от лишних хлопот, но и окажем пребольшую услугу Риму. Тот скотт, который наколется здесь на копье, уже не будет разбойничать впредь.
Кинан кашлянул.
– Вопрос.
Эпилл кивнул, и парень, обернувшись, махнул рукой в сторону мыса Рах.
– Я говорил, что подружился с одним капитаном из рыбаков. Он с семьей живет в крошечном селении под южным утесом. Местечко зовется Пристанью Скоттов, и не зря. Там, кроме Иса, единственное подходящее место для высадки, и в старину, случалось, причаливали пираты.
– Так это когда было! – возразил Админий.
– Скотты и до сих пор туда заходят, – пожал плечами Кинан. – Не пираты, а торговцы из Гибернии, которым неохота платить пошлины в исанском порту, или рыбаки, которых занесло далеко на юг, за пресной водой.
– Я знаю, – подтвердил Будик. – С юга Гибернии. Среди них много христиан. Отец Эвкерий мне о них рассказывал.
Кинан фыркнул.
– А что, среди христиан не бывает пиратов? Кроме того, если вождь скоттов не дурак, он, уж конечно, разузнал все, что мог, о здешних водах и прихватил людей, которые тут бывали, даже
Админий поскреб подбородок.
– Эге, парень, кажется, ты дело говоришь.
Кинан мрачно уставился на Эпилла.
– Это и есть мой вопрос. Почему нас послали сюда, а не на Пристань Скоттов?
Суровое лицо Эпилла осветила улыбка.
– Отличный вопрос, солдат. Я скажу о тебе центуриону. Он берет на заметку способных парней. Может, ты дослужишься и до командирского жезла.
Кинан не ответил на улыбку. Он ждал ответа.
– Ну так вот, – объяснил Эпилл. – Центурион не глупее тебя. Здешние рыбаки – крепкий народ, привычный к переделкам. К ним на подмогу на мыс Рах отправили морячков, и сам центурион будет наготове, если где понадобится поддержка. А вот зачем нас поставили здесь… – он указал на заросшую тропу, которая переваливала через гребень холма и исчезала из виду. – Это дорожка к старому римскому причалу, – сказал он. – Туда могут, пройти лодки. Маловероятно, однако возможно. Центурион хочет подобрать все хвосты. Он решил поставить здесь маленький отряд – но из крепких парней. То есть нас. Придется соответствовать. Если припрет, подкрепление подтянется – я уже сказал, что Грациллоний подготовил резерв, но надеюсь, мы обойдемся своими силами.
– Может, нам повезет, – заметил Админий, – и драки здесь вообще не будет.
Эпилл рассмеялся.
– А я бы не отказался от драки – небольшой, чтобы управиться без подмоги, но достойной упоминания в рапорте центуриона. Награды, продвижение по службе – сами понимаете. Максим не из скупердяев. Свежеиспеченные императоры, я слыхал, всегда щедры к тем, кто оказал им поддержку. – Он потер руки. – Может, к моей будущей землице добавят несколько акров?
И, выпрямившись, гаркнул:
– Ладно! Вопросов больше нет? За дело!
Ночное плавание к Сену было опасно. Немногие моряки осмеливались приближаться к его скалистым берегам. Только Перевозчикам Мертвых знаком был этот путь.
Луна пошла на ущерб. Поднявшись над утесами, она протянула зыбкий мост лучей над черной рябью. И в тихую ночь пена белела на зубьях рифов. С темнотой на море легла прохлада.
Восемь галликен не без труда разместились в двух челнах. Негромко, почти человеческим голосом, постанывали весла. «Оспрей» шел впереди. Две женщины молча сидели на баке за спиной впередсмотрящего, еще две – на корме, рядом с капитаном Маэлохом, который стоял у кормила. Он знал этот путь назубок, и опасаться приходилось разве что плавающих бревен да обломков судов.
Дахилис сидела совсем рядом с ним. Она устроилась, поджав ноги, на подушке, опираясь спиной о фальшборт. Королева, казалось, погрузилась в размышления. Но все же время от времени бросала взгляд на силуэт капитана, чья борода топорщилась на фоне Медведицы. Он тоже украдкой косился на красивую женщину, откинувшую покрывало, так что в лунном свете блестели пушистые пряди волос. Над ее головой вставало созвездие Девы. Наконец взгляды нечаянно встретились, и оба сконфуженно отвернулись.
Из темноты медленно выступил низкий берег. Над бухтой чернело приземистое каменное здание с невысокой башней. У причала светился красный огонь фонаря. Повинуясь негромкому предупреждению вахтенного, Маэлох развернул судно. Бухты канатов ударились о причал. Впередсмотрящий соскочил на берег с концом в руках, закрепил его на тумбе. Маэлох тут же кинул ему с кормы другой конец, а сам поднял и привязал рулевое весло. В свете фонаря показалась старая Квинипилис, сегодня был ее черед нести Бдение.