Девять драконов

Скотт Джастин

Она вызвала такси, а потом позвонила Уолли Херсту. Лин-Лин ответила сонным голосом и разбудила Херста.

— Да-а, босс.

— Найдите Вивиан Ло.

Вернувшись на кухню, она стала прощаться.

— Ты выглядишь решительной, — сказал Альфред, который сам стал выглядеть решительным. Он взял ее руку. — Спасибо за помощь.

Он поцеловал ее руку и переплел пальцы с ее пальцами.

— Куда ты идешь?

Викки погладила его по щеке и пошла к двери.

— Сначала я пойду посплю часок. Потом несколько Дней я буду попрошайничать у действительно жутких банкиров — благодаря тому, что тебя «размазали», а по ночам буду думать над тем, что ты мне

сказал. Если все останется так, как сейчас, я собираюсь навестить свою мать.

— Твою мать? Но зачем?

— Чтобы забрать свое наследство.

Глава 26

Из автомобильного фургона без окон вывели худого человека с завязанными глазами — самоуверенно-хвастливого с виду. Широкоплечие рабочие шли живой стеной рядом с ним, пока его вели сквозь подземный гараж к грузовому лифту. Мускулистый парень вежливо держал его под локоть, говоря:

— Уже почти пришли.

Взломщик факсов— кличка, под которой он известен Королевской полиции Гонконга, — был своего рода гением в электронике, когда его арестовали за обман гонконгских телеграфных компаний на сотни тысяч факсов.

Он изобрел способ посылать факсы бесплатно, и в прошлом месяце его прихватили, когда он оказывал услуги одному мелкому бизнесмену. Но вместо того чтобы предстать перед судом, пройти через стремительное судебное расследование, получить долгий срок и дробить камни где-нибудь в тюрьме Стэнли, Шау Син с удивлением обнаружил, что его освободили под поручительство одного адвоката в переливчатом костюме, который отвез его в Монг Кок, где офицер низшего ранга триады «Чиу-Чау» предупредил: если его еще когда-нибудь поймают, то просто отрубят руки.

Шау Сина было не легко напугать. Он знал, что он гений и что триады не наказывают людей за обман гонконгских телеграфных компаний. Это означает, что от него хотят чего-то другого.

— Тогда, черт возьми, на что я должен жить? — спросил он.

Офицер триады дал ему тридцать тысяч долларов и сказал, чтобы он наслаждался жизнью.

— Это еще за что?

— Считай это платой за простой. Просто не уезжай никуда из колонии до первого июля.

Шау Сину было некуда ехать ни до, ни после первого июля. Он использовал часть своего нового богатства на покупку мини-компьютера, который прятал под одеждой и брал с собой на ипподром Хэппи Вэлли. Там он стал экспериментировать с системой ставок на лошадей, которую изобрел сам. Он начал проживать свои последние пятьсот долларов, когда триады опять нашли его и сказали, что им нужно. Они хотели иметь возможность передавать сообщения на каждый факс в каждом офисе, магазине и ресторане в Гонконге одновременно.

Интересная проблема, подумал Шау Син. Факсы могли получать сообщения круглосуточно, но различные электронные защитные устройства, блокировки были призваны защитить их от нежелательных посланий. К примеру, гонконгский и шанхайский банки совсем не жаждали получать объявления и рекламу из ресторана «Сад лотосов» Генри Вонга, выплывавшие из факсов, зарезервированных для международных подтверждений.

Но триады были непреклонны: им нужен каждыйфакс в Гонконге.

Шау Син составил вечером базовую схему на компьютере, потом испробовал наугад. Некоторые полицейские факсы трудно прошибить, и аппараты многих международных корпораций были недоступны. Он снова принялся за работу. Всю неделю, пока бушевали страсти вокруг башни, он сидел, глядя на экран компьютера, но в итоге добился своего

и после еще одной долгой недели проб и ошибок записал программу на дискеты.

— Ты уверен, что это сработает?

— Это уже работает.

Он опять был в Монг Коке в мрачном офисе того парня. Триадовец рассматривал дискету, словно та упала с Марса.

— Ты уверен?

— Могу держать пари на свою жизнь, — сказал Шау Син и услышал избитый ответ, заранее зная его:

— Ты только что это сделал.

— Отлично!

— Ладно. Есть кое-кто еще, с кем ты должен встретиться и рассказать о том, что сделал.

— Мне заплатят за это еще или это были те тридцать тысяч?

Никогда не помешает спросить.

— Тот парень заплатит тебе.

— Кто он?

Вместо ответа триадовец вытащил шелковый шарф и завязал им глаза Шау Сину.

— Я не знаю. И парень, которому я тебя передам, тоже не знает. И парень, которому он передаст тебя, который не знает меня, тоже не знает. Ты сам увидишь.

Его вывели наружу, провезли по улице, потом высадили из машины, провели вверх по ступенькам, вниз по ступенькам, опять посадили в машину, потом в другую машину и, наконец, в грузовой лифт. По крайней мере, там был запах, как в грузовом лифте. Это могло быть опасно, пугающе опасно, но не сейчас, пока они хотят от него что-то. Он забавлялся, оценивая, как высоко они тащат его вверх по криминальной цепочке, по облакам их одеколонов, начиная с того, что пахло как пот, потом «Сад спайс», потом фальшивый «Шанель», потом «Арамис» и, наконец, что-то экзотическое и чертовски дорого благоухающее. Потом снова грузовой лифт. Затем прохладный воздух, ковры и самый дорогой звук в Гонконге — шорохи и тишина.

Постепенно, пока он стоял все еще с завязанными глазами на коврике, вызывающем изумительные ощущения, он начал понимать, что слышит только тиканье часов где-то в отдалении, может, в углу необъятной комнаты.

— Извините меня, — сказал благовоспитанный голос на кантонском с шанхайским акцентом, и шарф был мягко снят с его глаз. Эскорт исчез.

Шау Син заморгал и глубоко вздохнул. Он был в офисе на верхних этажах «Волд Оушнз-хауса» — один только вид из окна мог сказать ему это. Отсюда не было видно зданий. Только небо. И человек, сидевший за гигантской отполированной доской-бревном тика, который он использовал как письменный стол, — был не кто иной, как Ту Вэй Вонг.

Ухмылка Шау Сина увяла и сменилась выражением, которое, он надеялся, выглядело как уважительное, но которое его хозяин расценил как оценивающее и соображающее.

— Добрый день, — сказал Ту Вэй Вонг.

— Добрый день. — Как он должен его назвать? Сэр Джон? Вонг Ли? Черт возьми, конечно же — не Ту Вэй. — Добрый день, Лаое.

Лаое означает дедушка или хозяин: это уж Ту Вэю выбирать, как понять. Вот это шанс! Он почувствовал желание стукнуть себя кулаком в грудь. Главный шанс! Самый грандиозный в грандиозное время, и он стоит с ним лицом к лицу!

— Садитесь, юноша.

Шау Син сел на предложенный стул. Он быстро стал обретать равновесие и почувствовал себя почти как дома, когда Ту Вэй спросил:

— Хотите чаю?

— Не откажусь. Да, Лаое. Спасибо. Чай — это будет чудесно.

Заткнись, сказал он себе. А то из тебя хлещет, как из сточной канавы. И что бы ты ни делал, никаких глупых вопросов, хотя он весь сгорал от желания узнать, что Ту Вэй хочет сделать при помощи передачи на факсы по всему городу.

Ту Вэй нажал на кнопку в тиковом бревне. Внутрь офиса скользнули слуги с зеленым чаем в фарфоровых чашках с крышками.