Девять драконов
Шрифт:
— Стандартная процедура. Прежде чем вы похищаете детей своего врага, вы отсылаете свою семью в безопасное место. Ай Цзи прав. Ту Вэй виноват в этом.
Он повернулся к Ай Цзи:
— Почему Ту Вэй похитил детей?
Ай Цзи пожал плечами:
— Не знаю.
— Старина, а почему Хуан сказал это Мисси?
— Хуан — троюродный брат Бэк До Пина. Когда тайпана и Пина убили, Тай-Тай дала жене Пина золото.
Чип кивнул в знак понимания.
—
Ай Цзи перевел. Хуан просиял.
Лицо Фионы окаменело.
— Но почему? — причитала она. — Почему Ту Вэй Вонг сделал такую вещь? Викки?
— Да, почему?
— Он не поладил с отцом.
— Но ведь они — дети.
— Я знаю это, Фиона. Я верну их.
Викки неожиданно невыносимо затосковала по отцу.
— У тебя есть какая-нибудь идея, чего может хотеть Ту Вэй, Виктория? — спросил Чип мягко.
Викки стала думать, как бы ответил ее отец, и решила ответить так — уклончиво. Чтобы звучало решительно, а потом поменять тему.
— Я уверена, он скажет. Чип, ты можешь, положа руку на сердце, посоветовать нам обратиться в полицию?
Чип покачал головой:
— Мне очень жаль, но с приближением июля девяносто седьмого у нас выше головы дел с подобными типами. Я не могу сказать своему старому другу, чтобы он взял еще и это. Это может плохо отразиться на похищенных. Да и потом, просто потому, что мы знаем, что это Ту Вэй, это же не доказательство. Его прикрывают дюжины адвокатов. Ему не пригрозишь законом.
— Так что ты посоветуешь?
— Подождем, пока не узнаем, что им нужно, и дадим им это. Мне очень жаль, Виктория, Фиона. Я так хотел бы уметь творить чудеса. Но я не могу.
— Ай Цзи. Может Хуан найти детей?
— Нет, Мисси.
— Вивиан?
Вивиан покачала головой:
— Дайте им то, что они хотят.
Викки внимательно посмотрела на китаянку. Никто, кроме нее, в этой комнате не знал, что она имела в виду, хотя Чип выглядел таким же любопытным, как овчарка, держащая нос по ветру.
Вивиан сказал:
— Другого способа спасти детей нет.
— Фиона! Ты хочешь позвать полицию или чтобы я попробовала договориться с ними?
— Ты — босс, Викки. Сделай что-нибудь. Верни их домой.
Зазвонил телефон. Все подпрыгнули. Это была ее личная линия.
— Алло?
Похожий на сладкую приправу голос Стивена:
— Я в номере семнадцать семнадцать.
Викки отшвырнула стул, повернувшись ко всем спиной, и перенесла телефон к окну.
— Ты вернулся! —
— Не говори никому. Если старик узнает, он меня убьет.
— Что?
— Я подумал, у нас будет эта ночь, а утром я вернусь назад. Один тип прикроет меня на Тайване, если старик позвонит.
— О Господи!
Ум Викки уже устремился в ужасном направлении.
— Я люблю тебя. Я так скучал, что думал, просто умру.
— Я тоже, — прошептала она.
— О, я понял. У тебя полон офис длиннолицыми деловыми типами?
— Правильно.
— Как скоро ты доберешься сюда?
Сердце Викки присохло к груди.
— Я… я… Дай мне час.
— Я люблю тебя, — сказал Стивен. — Не могу дождаться.
Она задохнулась.
— Ох… Я тебя тоже люблю, — прошептала она. — Всегда! Жди!
— Что, детка?
— Прости меня…
— За что, детка?
— Прости меня, если я немного опоздаю.
Стивен засмеялся:
— Я найду способ тебя простить.
Она мягко, словно лаская, положила трубку и долго ждала, прежде чем повернуться к остальным. Фиона неправильно поняла ее слезы.
— Что случилось?
— Ничего, ничего. Просто банкир…
Они все еще надеялись, что этот звонок означал что-то; они все смотрели на слезы на ее лице.
— Извините, — сказала Викки, утирая слезы. — Мне так тяжело… Чип, сделай мне одолжение, пожалуйста, отвези Фиону домой.
— Нет, я останусь здесь, — протестовала Фиона.
— Один из нас должен быть на телефоне в Пик-хаусе. Поезжай, дорогая. Не волнуйся, мы вернем их домой.
— Но откуда ты знаешь?
— Я обещаю, что верну их, — сказала Викки холодно. — Я гарантирую это.
Чип обнял Фиону, и она надломилась в его руках, словно ноги ее ослабли.
— Позвони нам немедленно, Виктория, — сказал он. — Как только что-нибудь услышишь.
— А ты абсолютно уверен, что не нужно вмешивать полицию?
— Только как последний шанс. Если у нас не останется больше никакой надежды. Другой.
Когда Фиона и Чип вышли, Ай Цзи знаком показал Хуану, что им тоже нужно уйти. Викки остановила их, покачав головой. Вивиан, которая свернулась в кресле, заметила это. Викки закрыла дверь и оперлась о нее спиной.
Это былая такая страшная вещь, которую такой человек, как Хьюго, даже не мог бы себе вообразить. Но ее отец мог. И в эту минуту она знала без всяких сомнений, что быть дочерью Дункана Макинтоша — это проклятье.
— Они не все уехали.
— Кто? — спросила Вивиан.