Девять дней
Шрифт:
Взяв у Колина кусочек шоколада, я поворачиваюсь к Майлзу.
— Дай мне обёртку, — требую я, протягивая руку. Он берёт её и протягивает мне, его брови сведены вместе, как и у всех остальных.
Я проверяю упаковку, вчитываясь в каждое слово, пока не нахожу то, что ищу. Это занимает у меня целую минуту, но потом на обороте написано самым мелким шрифтом, какой я только могла себе представить.
— В нём содержится кокос, — бормочу я, в основном для себя. — Почему они не написали эту информацию прямо на обложке?
Может
Сколько людей, страдающих аллергией, должно быть, съели это, думая, что это молочный шоколад, потому что так написано на лицевой стороне упаковки?
И что самое ужасное, вы даже не чувствуете запаха кокоса. А может быть это хорошо? Учитывая, что некоторым людям достаточно просто понюхать продукт, на который у них аллергия, чтобы вызвать её.
— Тебе он не нравится?
Игнорируя того, кто только что задал этот вопрос, я смотрю на Колина, видя его ошарашенное выражение лица. Я хочу прикоснуться к его лицу, но сомневаюсь, что это такая уж отличная идея, поэтому вместо этого я встаю, беру его за руку и тащу за собой в ванную.
Он молчит, что необычно, потому что Колин обычно много говорит, когда находится рядом со мной.
— Ты в порядке? — спрашиваю я, начиная паниковать. Что, если уже слишком поздно, его дыхательные пути вот-вот закупорятся и он умрёт? — Ты можешь дышать?
Он слегка кивает, настолько, что я едва это вижу.
— Колин, тебе нужно поговорить со мной, пожалуйста. — Не думаю, что я когда-либо умоляла кого-то поговорить со мной. — Может, мне вызвать скорую? Чёрт возьми, я всё равно могу это сделать, просто чтобы убедиться, что с ним все в порядке.
— Ты…
Я достаю свой телефон из заднего кармана, пытаясь разблокировать его с помощью Face-ID. Почему всякий раз, когда ты спешишь, твой телефон просто не хочет включаться?
— Лили, — слышу я голос Колина в тот самый момент, когда начинает течь вода. Я думаю, что он моет руки.
Набирая номера экстренных служб, я собираюсь позвонить им, когда Колин забирает у меня телефон.
— Я в порядке, — говорит он, приподнимая мой подбородок так, что наши глаза встречаются.
Лёгкий ветерок касается моего лица, когда он вздыхает. Когда он подносит другую руку к моему лицу, проводя большими пальцами под моими глазами, только тогда я замечаю, что по моему лицу текут слёзы.
Почему я плачу? Господи, что происходит?
— Милая, я в порядке, — говорит он мягко, спокойно. Его голос ровный и низкий, но обнадёживающий. — Я в порядке, — повторяет он.
Я не уверена, кого он пытается убедить — меня или себя.
— Ты мог умереть, — снова бормочу я про себя, но он, конечно, слышит это.
Слёзы продолжают скатываться из моих глаз, стекая по щекам. Мысль о смерти Колина слишком абсурдна, о ней слишком
Что бы я делала, если бы он это съел? Что, если бы он умер?
Единственный источник света в моей жизни не может умереть вместе со мной. Колин не может умереть из-за меня. Он не может умереть, даже если захочет. Никогда. Ладно, может быть, от старости, но даже это почти переходит все границы.
Мне нужно взять себя в руки. Я не могу испытывать к Колину тех чувств, которые испытываю сейчас. Это несправедливо по отношению к нему.
Конечно, Колин с самого начала не хотел, чтобы я умирала, но меня так сильно беспокоит не его смерть. Я имею в виду, я не хочу, чтобы он умирал, но боль, которую я испытываю, просто думая о его смерти… вот что меня беспокоит.
То, как сжимается моё сердце и сжимаются лёгкие, когда я думаю о потере этого парня. То, как у меня начинает болеть голова, а глаза начинают слезиться, когда я думаю о том, что никогда больше его не увижу.
— Колин? — я шмыгаю носом, всё ещё плача.
— Пожалуйста, прекрати плакать, mi sol, моё сердце этого не вынесет. — Он вытирает пару капель так же быстро, как они появились, но они продолжают появляться. — Ты разбиваешь мне сердце, Лилибаг. Мне невыносимо видеть, как ты плачешь.
Ты разбиваешь мне сердце, произнося эти слова, Колин.
Раздаётся стук в дверь, за которым кто-то спрашивает:
— Всё в порядке? — Я не узнаю этот голос, но уверена, что Колин понял кто это.
— Да, всё хорошо. — Колин говорит немного громче, нежели когда он разговаривал со мной.
— Я вызову скорую, — сообщает парень Колину, как мне кажется.
Колин качает головой, но, конечно, его друг не может видеть это через дверь, поэтому он заговаривает.
— Нет, всё в порядке. Мне она не нужна, Уис.
О, Уис, он же Эзра.
— Ты уверен?
Колин вздыхает, слегка посмеиваясь. Кажется, его раздражает, что люди заботятся о нём. Это довольно иронично, учитывая, что этот парень заботился и продолжает заботиться обо мне больше, чем моя мать когда-либо на самом деле, начиная с самого начала моей жизни.
Пока он идёт, чтобы открыть дверь и поговорить с Эзрой с глазу на глаз, я использую это время, чтобы вымыть руки, избавляясь от остатков кокоса.
— Ребята очистили комнату от всего кокосового, так что вы спокойно можете выходить, — слышу я слова Уиса, за которыми следует тихий смешок Колина.
— Я подумал, что ты позовёшь ещё кого-нибудь и попросишь их принести кокосы.
— Я думал об этом, — смеётся Уис, — Просто чтобы подшутить над тобой. Но риск того не стоил.
— Я в порядке, Уис, обещаю. Я не почувствовал запаха, и даже если бы почувствовал, не думаю, что из-за этого я бы умер. Я не реагирую на запахи, я реагирую на их потребление.