Девять дней

Фальк Хулина

Лили приподнимает бедра, желая, чтобы я зашел еще дальше.

Поэтому я просовываю руку под ее нижнее белье, скольжу пальцем по ее складочкам, покрывая их ее влагой. Я лишь слегка погружаю один палец в ее сердцевину, прежде чем вытащить его и распространить свидетельство ее возбуждения вокруг.

Она стонет, обвивая руками мою шею, притягивая меня еще чуть-чуть вниз, чтобы ее губы могли коснуться моих. Я не сопротивляюсь поцелую. На самом деле, я рад, что она целует меня. Я страстно желал снова ощутить, как ее сладкий рот

прижимается к моему.

Погружаю пальцы обратно внутрь нее, дыхание Лили прерывается, ее бедра двигаются навстречу моим прикосновениям.

— О, черт.

От ощущения Лили у меня кружится голова — в хорошем смысле.

Все, что я хочу сделать, это сорвать с нее одежду и трахнуть прямо здесь, на диване. Я хочу — нуждаюсь — чувствовать ее. Мне нужно быть внутри нее. Прямо сейчас.

Но чего я хочу больше, чем быть внутри нее прямо сейчас, так это доставить ей удовольствие. Слушать, как она хнычет, умоляя меня заставить ее кончить. Слышать, как она стонет мое имя, когда делает это.

Мои пальцы скручиваются внутри нее, когда я поглаживаю подушечкой большого пальца ее клитор, медленно поглаживая его.

Боже, что бы я сделал, чтобы попробовать ее прямо сейчас. Попробовать ее на вкус, когда я посасываю ее клитор вместо того, чтобы массировать его большим пальцем. Чувствовать ее вкус на своем языке, когда погружаюсь в ее сердцевину, облизывая ее.

Но вместо этого я прижимаю ее губы к своим. Более или менее так. Лили едва успевает ответить на поцелуй. Но вместо того, чтобы находить это раздражающим, это отличный способ сказать, что она чувствует себя хорошо. Что я заставляю ее чувствовать себя хорошо.

А потом она начинает умолять.

— Пожалуйста.

Ее рот приоткрыт напротив моего, она больше не целует меня, но все ещё пытается.

Это вызывает смешок у меня в горле, но я не позволяю ему вырваться наружу.

Я мог бы продолжать дразнить ее, вытащить свои пальцы и перестать стимулировать ее клитор. Я могу решить подразнить ее или дать то, чего она хочет: оргазм.

Поскольку сегодня день рождения Лили, я выбираю последнее и даю ей то, о чем она просит.

Лили тяжело дышит, пытаясь выровнять дыхание, моя рука все еще у нее в штанах, когда из-за двери доносятся рвотные звуки.

Я не слишком отодвигаюсь, зная, что это Аарон. Лили, однако, в панике.

Она вытаскивает мою руку из своих штанов, быстро застегивает их, прежде чем спрятать лицо в ладонях. Она не садится, вообще не двигается. Все, что делает Лили, — это лежит там, пряча свое лицо.

Это забавно, но я знаю, что мне это не должно казаться смешным. Лили смущена, подавлена — вероятно.

Я сажусь, глядя в глаза Аарону, и медленно слизываю влагу Лили со своих пальцев. Он смотрит на меня с отвращением, написанным на его лице.

Если

бы Лили не лежала на диване рядом или позади меня, Аарону было бы все равно. Правда в том, что однажды я трахнул девушку прямо рядом с ним. Как хороший лучший друг, каким он и является, он притворялся спящим, пока она не ушла. Его это ни капельки не волновало. Но это Лили, конечно, теперь ему не все равно.

— Ты только что трахнул мою сестру пальцем на нашем диване? — Это риторический вопрос.

Лили взвизгивает от его слов, не желая этого слышать. Затем она наконец садится, набравшись достаточно смелости, чтобы посмотреть в лицо своему брату.

Или нет. Потому что вместо того, чтобы повернуться к нему лицом, Лили двигается прямо за мной, обхватывая руками и ногами мой торс и пряча лицо у меня за спиной. Как будто она использует меня как свою личную броню.

— Нет, — бормочет Лили, но в то же время я отвечаю да. Лили дает мне за это пощечину, но я не понимаю почему. Не то чтобы Аарон был глуп. Он знает, что он видел, черт возьми, может быть, даже слышал.

— Это отвратительно, — говорит он сквозь фальшивые приколы. — Ты можешь хотя бы попытаться спрятать это подальше от моих глаз? В противном случае я съезжаю.

— Еще лучше. Дашь нам с Лилибаг больше уединения.

Лили снова хлопает ладонью по моей груди, пару раз ударяется лбом о мою спину и стонет в отчаянии.

— Подожди, ты сказал, что Лили останется только на пять дней.

— Ага. Осталось всего пять дней.

— Я не хочу здесь быть, — стонет Лили. Аарон смеется, качая головой.

Даже когда Аарон перестает смеяться, на его губах все еще играет нежная улыбка. Я не уверен, потому ли это, что он рад за Лили, что она нашла кого-то, кого можно использовать в качестве своего щита, или он просто ошеломлен всем этим и планирует убить меня сегодня вечером.

Я выберу последнее, взяв на заметку запереть дверь моей спальни, когда мы вернемся домой из бара.

— Я так рад, что сегодня мой день рождения и мы едем в Бритес. После этого мне действительно нужно выпить бокал. Или десять бокалов. — Аарон направляется наверх, но я останавливаю его, окликая по имени. — Что это?

— С днем рождения.

— Отвали. Но спасибо.

ГЛАВА 23

«Даже когда нужно сделать или умереть, мы могли бы сделать это, детка, просто и ясно, потому что эта любовь — верная вещь» — Sure Thing by Miguel

Лили

Я ненавижу бары.

Я ненавижу это, куда бы я ни посмотрела, всегда есть какой-то парень, который пристает к девушке, будучи слишком пьяным.

И я ненавижу то, что сижу за кабинкой с пятью хоккеистами, одним футболистом и только одной женщиной.