Девять дней
Шрифт:
Аарон глубоко выдыхает, — снова — стабилизируя дыхание, пытаясь совладать со своим гневом.
— По крайней мере, скажи мне, что она не просто одна из многих, — требует Аарон, глядя мне в глаза с горящим в его глазах гневом. Клянусь, если бы взгляды могли убивать, я бы лежал на полу и целовал смерть.
— Нет, — без колебаний отвечаю я. — Ты действительно думаешь, что я поступил бы так с Лили? Трахнуть ее, а потом исчезнуть?
— Да, — отрезает он. — Как и с любой другой женщиной.
— Ты
Мне следовало это сделать. Но я не мог. Я боюсь собственных чувств. Лили и я уже зашли слишком далеко с этим, я не могу позволить этому зайти дальше.
Мои друзья знают, что я обычно отправляю девушек домой сразу после этого. Или я выбегаю за дверь, не оглядываясь. И больше никогда обо мне не услышат.
Но не то чтобы эти девушки не знали, что я не останусь. Я всегда даю это понять с самого начала.
Просто Лили другая. Она больше, чем просто «другая». И определенно значит для меня гораздо больше, чем мне хотелось бы.
— Я не остался. — Я не способен лгать этим парням.
Возможно, и не неспособный, учитывая, что они почти не имеют представления о том, что происходит в моей жизни большую часть времени
— Я остался на некоторое время, а затем ушел.
— Я тебе не верю, — выплевывает Аарон с таким количеством яда, которого я никогда в нем не видел.
Я сильно облажался перед ним.
Не говоря ни слова, я достаю из шкафчика телефон, и сразу набираю номер Лили.
Она берет трубку на втором гудке.
Аарон наблюдает за мной, все еще глядя на меня своими злыми глазами. Он не двигается, даже выражение лица не меняется ни на секунду.
— Колин? — В телефоне раздается сладкий голос Лили. Каким-то образом один лишь ее голос заставляет безумие Аарона казаться мне менее безумным.
— Лилибаг, где ты сейчас? — Спрашиваю я.
Я знаю, что она должна быть где-то здесь.
— На той скамье, где ты нашел меня в день нашей встречи. А что?
— Отлично, оставайся там, хорошо?
Я быстро меняю обувь. Не дожидаясь, пока Лили ответит, я вешаю трубку и бегу к другому концу арены, игнорируя тот факт, что кто-то — определенно Аарон — преследует меня.
Мне нужно увидеть ее.
Когда я вижу ее светлые волосы чуть выше перил — это значит, что она либо разговаривает по телефону, либо пишет в своем дневнике, — я испытываю мгновенное облегчение. Даже не уверен, почему.
Лили остается сидеть, когда я подхожу к ней, но когда я стою перед ней, ее голова запрокидывается, чтобы встретиться с моими глазами.
— Поздрав…
Я направляю свои губы на ее губы, нежно целую ее, но в то же время достаточно грубо, чтобы вырвать из ее горла тихий стон.
Я даже не знал, что мне нужен этот поцелуй, пока мои губы не накрыли ее.
Я также не знал, что собираюсь поцеловать ее, пока не обнаружил, что делаю это.
—
— Пожалуйста.
Глядя через плечо Лили на сиденье, я замечаю ее мятно-зеленый блокнот, лежащий на одном из них. Прежде чем у нее появится шанс снова забыть его, я хватаю его.
— Что ты делаешь? — спрашивает она с замешательством, написанным на ее лице.
— Держи это на случай, если ты снова случайно оставишь это здесь.
— Я не оставлю его здесь.
— Конечно, Лилибаг.
Она слегка улыбается, осторожно обвивая руками мой торс, притягивая меня в свои объятия.
То, что я думал, будет милым и дружеским объятием, быстро оказывается попыткой убить меня, когда ее ледяные руки проникают под мою майку.
Но я не сдвинусь с места. Я этого не делаю, потому что если бы я это сделал, Лили больше не обнимала бы меня. Так случилось, что мне нравятся ее объятия, которые почти никогда не случаются слишком часто. Даже больше, чем мне нравится, когда ее губы прижимаются к моим.
Неважно. Я люблю ее губы больше.
— Ты готова к четвертому дню? — спрашиваю я, тоже обвивая ее руками, прижимая ее ближе к своей груди.
— Зависит от того, куда ты меня повезёшь.
— Мы недолго побудем у Эйры, а потом я отведу тебя куда-нибудь, чтобы выпустить свою агрессию.
— Я не агрессивна. — Она смотрит на меня, дуясь.
— Хорошо, тогда оставим это на завтра. — Я целую ее в лоб. — Это катание на роликах.
— Нет, — рявкает голос позади меня.
— Она не может этого сделать. Ей даже не разрешают кататься на коньках на льду.
Я смотрю на Лили, поднимая брови. Я точно знаю, что ей можно, но она просто не хочет. Или, скорее, ее депрессия не позволит ей.
— Что, если я пообещаю, что не позволю ей сломать себе кости? — Я вежливо прошу или красиво притворяюсь.
Я имею в виду, типа, да ладно, Аарон сейчас слишком остро реагирует. Я понимаю, что он в бешенстве. Я тоже был бы в бешенстве. Но он уже должен пережить это. Он был тем, кто сказал мне пойти на это. Если бы он этого не сказал, черт, я не думаю, что даже продолжал бы встречаться с Лили в течение этих девяти дней.
Это неправда. Я определенно продолжал бы видеться с ней. Ежедневно.
— Ее мать отрубит тебе голову.
— О, — задыхаюсь я. — Думаю, мне пора познакомиться с твоей мамой, — говорю я Лили. — Она полюбит меня. Я знаю, что твой отец любит меня.
— Чувак, серьезно? — Аарон стонет, неодобрительно качая головой.
— Я жутко серьезен, — говорю я ему. — Твой папа любит меня.
Возможно, это немного преувеличено. Не то чтобы отец Аарона прям любит меня. Не то чтобы я хвастался, но однажды он назвал меня своим сыном. Но та часть, где я сказал, что мать Лили полюбит меня. Матери обычно ненавидят меня… кроме моей собственной.