Девять дней в мае
Шрифт:
– Да это ты просто перебрал уже!
Снимок вместе с обладателем «Золотого мяча» 1986 года Игорем Белановым Небеседин сделал пару лет назад в Одессе. Это была его любимая из всех памятных фотографий.
– А ты знаешь, почему в свое время Беланова выгнали из менхенгладбахской «Боррусии»? – Вениамин спросил у Дэна.
– Нет.
– За советские повадки. В 1990 году, будучи обладателем «Золотого мяча» и имея на руках приличный контракт его спалили в супермаркете на том, что он пытался своровать несколько рубашек. Трудное детство без отца и все такое. В Германии к подобным фокусам относятся строго и контракт
– За «Локомотив»!
– Паровозник значит! Думаешь, есть шансы у «Локо» стать чемпионами в этом году?
– Буду надеяться, что железнодорожники победят! – сказал Дэн.
– Игроков «Локомотива» надо в воспитательных целях отправить на неделю куда-нибудь на север, чтобы они своими руками шпалы меняли при отрицательной температуре. После этого будут носиться по полю с утроенной энергией! – Вениамин поделился своими соображениями касаемо повышения мотивации футболистов.
– Боюсь, что после подобной командировки у них не останется сил для продолжения футбольной карьеры!
Дэн с Небесединым неоднократно повторяли пиво и виски. Они быстро нашли множество общих тем для разговоров кроме Соседина и футбола, став к окончанию посиделок лучшими друзьями. В итоге они прилично напились и расстались ближе к полуночи. Вениамин плохо соображал и добрался до гостиницы на автопилоте. Уже расстелив кровать он вспомнил, что замотался за день и поэтому не успел сообщить Арине о своём прибытии в Москву. Сей факт огорчил Небеседина и он решил что утром как проснется первым делом напишет сообщение Астафьевой. Вениамин знал, что трезвое утро мудренее хмельного вечера и не стал ей ничего писать в состоянии опьянения. Он засыпал с мыслью о том, что российская столица начала оправдывать ожидания. Один день в Москве для Небеседина был интересней и насыщенней, чем месяц, проведенный в Одессе. Теперь он мог выбирать, с кем выпить и куда пойти. Полученный конверт с деньгами придал уверенности веселому одесситу.
ШЕСТОЕ МАЯ
Встав с кровати, Небеседин припал к мини-кулеру в номере и выпил из него всю воду. Его сушило после пивной посиделки с Дэном. Дабы прийти в чувства Вениамин принял холодный душ. Окончательно протрезвев, Небеседин написал сообщение Арине, как и задумал вечером. Его мучал голод и он пошел в уже знакомый ему супермаркет на Аргуновской, где купил докторской колбасы, пошехонского сыра и бородинского хлеба. На сей раз он не стал трапезничать прямо на улице, а позавтракал в своём номере. Москва быстро наложила отпечаток на поведение Небеседина.
– Ты договорился уже о встречах с людьми, которые могут нам помочь? – Тимофеев спросил Вениамина в гостиничном коридоре.
– Вадик, давай завтра. На сегодня у меня полно планов. Хорошо?
– А мне что прикажешь делать целые сутки?
– Отсыпаться! Ты выглядишь усталым.
– Ладно, постараюсь уснуть, - расстроенно сказал Тимофеев.
Первым делом Небеседин решил наведаться в логово идеологических врагов. Его пригласили на интервью в редакцию либерального издания «Сноб.ру». Идя по Звездному бульвару к станции метро он набрал Влада. Бондарь всегда рано вставал и его не смущали утренние звонки.
– Владислав Владиславович, как там ваше ничего? – по-одесски спросил
– Весь в непонятках. А ты как?
– Я в Москве и у меня все пучком. А как там обстановка в городе?
– Стрёмно. Антимайдановцы затихли и забились по норам. Неясно, что будет дальше.
– Держитесь там! Покедова!
– На связи! – Бондарь закончил телефонный разговор.
Небеседин вышел на «Кропоткинской», обогнул Храм Христа Спасителя, прошел по пешеходному мосту над Москвой-рекой, взглянул на Кремль и очутился на территории, где ранее находилась кондитерская фабрика «Красный октябрь». Он увидел вывеску «Bar Strelka» и вспомнил, что там любит зависать Астафьева с подружками. Вениамин долго не мог найти вход в дом 8 корпус 2, где гнездятся снобы от журналистики. Он блуждал мимо однообразных строений из красного кирпича и не понимал принципа их нумерации. Наконец после расспросов необщительных охранников он попал в искомый дворик и зашел в нужный подъезд. Небеседин поднялся по узкой лестнице на пятый этаж и с важным видом переступил редакционный порог.
– Кто к нам пришел! Это же Вениамин Небеседин, знаменитый рупор путинизма из Одессы собственной персоной! – с улыбкой произнес редактор «Сноб.ру» Евгений Дедушкин.
– Хочу вот полюбоваться, как вы тут поживаете и отрабатываете олигархическое бабло! – столь же шутливо сказал Вениамин.
Небеседин и Дедушкин были заочно знакомы по фэйсбуку. Они никогда не ссорились в сети и относились друг к другу с уважением, несмотря на расхождение в политических взглядах. Дедушкин был типичным питерским интеллигентом, приехавшим в столицу за длинным рублем и профессиональной реализацией. Евгений постоянно поправлял свои ниспадавшие на плечи локоны и ему для полноты имиджа салонного эстета не хватало разве что веера.
– Угощайся, - сказал Дедушкин и протянул Вениамину коробку с жевательной резинкой «Love is…».
– Спасибо! – удивленно произнес Небеседин. Он привык, что в офисах гостям предлагают чай, кофе, печенье, но никак не жевательную резинку с инфантильными вкладышами.
– Что у тебя написано на вкладыше? – поинтересовался Евгений после того, как Вениамин открыл жвачку.
– Любовь это когда вы, взявшись за руки, ночью считаете звёзды на небе.
– Это так романтично! – вздохнув, произнес Дедушкин.
Небеседин не любил жеманничать с молодыми людьми тонкой душевной организации и перешел к делу:
– Так где девица, пригласившая меня на интервью?
– Тысячу извинений – она немного задерживается и обещает появиться в редакции в течение получаса, - театрально разведя руками, сказал Евгений.
– Совсем непунктуальны соловьи либерализма! – констатировал Вениамин.
– Но мы же представители творческой профессии и нам простительна некоторая расхлябанность, - Дедушкин пытался успокоить одесского гостя.
– И где у вас тут творчество?! Пляшете ведь под дудку Прохорова и не смеете сделать даже шаг в сторону!
– Мы самое честное, независимое, объективное и незаангажированное издание в России! – с гордостью сообщил Евгений.
– Только не надо мне рассказывать сказки про белого бычка! – отреагировал Небеседин.
Дедушкин улыбнулся и ничего не сказав, уставился в свой монитор. Вениамин воспользовался моментом и позвонил заместителю главного редактора «Известий»: