Девяностые. Том первый
Шрифт:
– Пхах! Манипуляторша мелкая.
– С кем поведёшься… – Многозначительно замолчала Света.
– От того и дети. – Завершил за неё фразу.
– Кха! Блин, так и подавиться недолго! – И, посмотрев на меня царственным взглядом, добавила. – Но я подумаю.
– Зачем?! – Грозно нависла надо мной Дарья.
– Что зачем? – Состроив невинный вид, взглядом голодного котёнка посмотрел ей в глаза.
– Не прикидывайся, ты понял, о чём я!
– Эээ?
– Хватит уже строить из себя невинную овечку! Мне Татьяна Ивановна на тебя пожаловалась! А потом Игорь,
– Ой, Даш, да успокойся ты. Расчёт и был на то, что уборщица его там обнаружит…
– То есть не забыли, а специально…
– Ну, Света, может, и забыла, а вот я о том, как он отказался выполнять приказ заместителя главы учсовета, не забыл.
– Ты!.. Ты вообще понимаешь, что…
– Глава. – Резко охладил я тон. – Ты, кажется, начала забывать (да и не только ты, похоже), что с момента начала образовательного эксперимента именно учсовет является управляющим органом школы. И если заместитель его Главы говорит, что не надо ставить Шекспира в школе, это надо не пропустить мимо ушей, а исполнять. С радостью и повышенным рвением от того, что на тебя обратилось внимание столь высокой особы.
– Но…
– Скажи мне, Глава, – прервал пытавшуюся возразить Дарью, – как тебе выступление? Согласись, игра актёров была на высоте…
– Хватит. – Сдалась та. – Да, я согласна с тем, что возраст учеников недостаточный для правдоподобной игры таких чувств. И с тем, что нельзя вырывать кусок произведения из контекста…
– Тогда почему ты мне тут мозги сношаешь?
– Да потому что эти твои театралы во главе с Татьяной Ивановной мне три часа сношали мой!
– О, вот он, тот самый круговорот говна! Но ты не расстраивайся, у меня есть специальное средство, с помощью которого его можно разрушить! – Чмокнув сидящую на кресле девочку в затылок, направился к вскипевшему в углу кабинета чайнику.
– Кстати, я вот всё задаюсь вопросом, – сменила тему Дарья, поудобнее устроилась в кресле. – Почему - Глава?
– В смысле? – Я поставил приборы на стол и полез в портфель за печеньками.
– Ну, что в наших вузах, что за границей, ученическими советами руководят президенты. А у нас Глава.
Печенье в вазочке, чайник с чаем на столе, кружки, ложки, лимон. Вроде всё. А, ещё салфетки. Вот, теперь можно и на коленки к Главе присесть. И да, периодически, когда мы остаёмся наедине в неформальной обстановке, я занимаю сие положение. Поначалу Дарья пыталась это пресечь, но после того, как нас в таком несколько раз застукали другие члены совета, смирилась. По школе уже слухи начали ходить, что мы родственники. Капельку масла в них подливал и я, изредка как бы забываясь и называя её сестрёнкой. Делал это не просто так – свалившаяся ответственность девочку тяготила, так что приходилось использовать любые способы её отвлечь и растормошить, в том числе и этот образ милого младшего братика.
– Ау, приём. Земля вызывает марсианина! – Прервала мои размышления Глава, возвращая в реальность.
– Эмм? – Поднял взгляд на неё.
– Ты так и не ответил, почему Глава, а не президент.
– Ну, во-первых, президент - фигура выборная. А выборы мы не проводили и не будем, ибо у нас монархия. Что ты на меня
– Ты, главное, в документах об этом не пиши, а то мало ли, в психушку отправят ещё. Кто мне тогда чай заваривать будет и вкусняшками снабжать? – Улыбнулась девочка.
– Не буду пока, не беспокойся. Лучше попробуй печеньки, в этот раз они вышли особенно вкусняшными. – Пользуясь положением, взял печенюшку и принялся собственноручно кормить Дарью. – Скажи «Ааам».
– Ну хватит уже! – Возмутилась она, старательно уворачиваясь от печеньки, как от змеи. – А если кто-то увидит?
– Расскажешь всем, что на самом деле это ты кормила младшего братика, а он просто попытался не остаться в долгу. – Я даже замер на несколько секунд, чтобы до неё дошло сказанное. «Сестрёнка» тоже замерла, обдумывая услышанное и, придя к какому-то выводу, только открыла рот, чтобы этот самый вывод озвучить, как печенюшка оказалась внутри. – Ну вот, видишь, ничего плохого не случилось. Никто не ворвался сюда с криками «Глава, как вы могли?!»
– Хрр! – Прорычала Дарья, пережёвывая, тем не менее, печеньку. – Вкусно. Но, может, хватит уже этого? Принцессу вон свою лучше корми.
– Не-не-не, принцессу нельзя. Принцессу мне ещё замуж звать. Представляешь, что из неё вырастет, начни я её баловать сейчас?
– Ага, вот как значит? Принцессу замуж, а меня так, поматросил и бросил? – В шутку обиделась Глава.
– Ты же моя сестрёнка, а браки между родственниками в нашей стране запрещены. – Печально вздохнул и покачал головой.
– Учитывая твоё отношение к законам, отмазка не засчитана. – Хмыкнула она в ответ.
– Эмм… – Задумался, скармливая Дарье следующую печенюшку. В этот раз она не стала уворачиваться. – Ну, про возраст говорить бессмысленно, ты девушка, тебе всегда будет тринадцать в моих глазах…
– Эф! Хрум-хрум. Я что, по-твоему, никогда не вырасту?
– Вырастешь, конечно, но навсегда будешь моей младшей сестрёнкой.
– Я вообще-то старше!
– Ммм? – Я резко посерьёзнел, отстранился чуток, оглядел девочку с головы до ног, и даже потыкал в район груди. – Хмм, вроде девочка.
– Эй, ты чего? – Удивилась она.
– Первый раз вижу девушку, заявляющую, что она старше парня. Вот и подумал, вдруг ты - переодетый мужик?
– Пхах! Ну да. И ты к этому мужику на коленки при каждом удобном случае лазаешь.
– Я маленький ребёнок, мне можно. И вообще, мальчикам нужно уважать сильных дядь, ударом ноги повергающих врагов в нокаут. Даже если эти дяди одеваются и выглядят, как тёти. – Многозначительно покивал я. – Кстати, об этом… – Снова оглядел Дарью с ног до головы, и задумчиво вложил ей в рот печеньку.
– Фефо? – Жуя, поинтересовалась она, с подозрением на меня посмотрев.
– Да вот подумал тут… Тебе же четырнадцать скоро. На парней уже поглядываешь? Ну, не стесняйся, это естественно. Так вот, ты, как бы, лицо школы… А для тех, кто в теме - моё лицо. И выглядеть должна соответственно.
– ?
– Нужна школьная форма. Но не чёрно-белая форма советской горничной, а что-то другое. Что-то красивое, стильное и современное.
– Чего это тебя на шмотки потянуло? – Вздёрнула бровь Дарья.