Девяностые: сказка
Шрифт:
В пятницу ночью я танцевал в клубе "Летюч". И я сказал себе: даже такие, какими увидел их Горский - в этом я почему-то по-прежнему верю ему, - так вот, даже такими они заслужили краткий момент безмятежности, радости, счастья, любви. Даже если потом они поубивали друг друга. Даже если потом все кончилось плохо. Краткий момент счастья. Этого хватит для них и для меня.
В ночь, как сегодня, нельзя отказать в счастье любому. Сейчас все сойдется, вот прямо сейчас.
Альперович сказал: ты же знаешь, я люблю только тебя. Я думал: это улика. Но если предположить, что это признанье в любви? То,
Почему я так уверен, что Альперович не спал с Женей? Потому что никто об этом не знал? А если это случилось в последнюю ночь? Если он просто не захотел об этом рассказать? Я бы, например, не захотел.
В пятницу ночью я танцевал в клубе "Летюч". Все хорошо, мы счастливы вместе. Когда люди танцуют всю ночь, появляются новые смыслы. Многое видишь потом по-другому.
Смерть и несчастье - это как сбой в программе. Тут нету злой воли, потому что, когда ты танцуешь всю ночь, трудно поверить в существование зла.
Отчего умерла Женя? Вдруг в самом деле - какой-нибудь брак, слишком много амфетаминов, плохо на водку легло, просто сердце отказало, мало ли что? Ведь никакого пенициллина не было - а мы все поверили в аллергический шок. Вон, я слышал недавно, от экстази в Англии умерло человек десять: принимали его миллионы, так что довольно немного, но это неважно. Несколько сотых процента, несчастный случай - почему это не могло случиться с Женей?
Семь фигур в колодце холла, безмолвный балет, тайная красота, скрытый смысл. Если уж искать Истину, то надо предположить, что наша жизнь в самом деле имеет какую-то высшую цель.
Если той ночью Женя в самом деле переспала с Альперовичем, это значит: круг замкнулся. Я вспомнил алхимические знаки у дверей в комнаты, вспомнил истории Горского: в каждой из семи историй была та или иная планета. Солнечное тепло жара от аллергии; Луна в проеме балконной двери; Марс - бог войны - и Сидор в армейской форме; бог торговли Меркурий, которого хотел видеть из окна Роман; Юпитер, бог грома и молнии, загоняющий Альперовича и Женю в "Хинкальную"; Венера, покровительница влюбленных, сводящая вместе Женю и Леню. И, наконец, Сатурн: последняя планета, объединяющая всех в единый круг. Семь планет, соединенные любовью. Алхимический брак.
Тычинки наружу, лепестки по ветру, сейчас все сойдется, вот прямо сейчас.
Пять королей и две королевы. Они должны переспать друг с другом - и тогда из руин восстанет разрушенный замок. Ажурные башни, крики птиц, шум волн. Две девочки, играющие в принцесс. Дни напролет в вымышленном мире акварельных рисунков, кукол в самодельных платьях, замков из немецкого конструктора - прообраза "лего", в который играет мой трехлетний племянник. Замок из конструктора. Из маленьких кирпичиков. Из камней. Замок.
Две девочки, играющие в принцесс и не знающие о скором конце советской империи. Конечно, они думали - это замок. Они просто не знали слова "храм".
Первый хозяин дома был, вероятно, масоном, располагал комнаты в согласии с тайным, символически-осмысленным планом. Поклонник Иоанна Арндта и Роберта Фладда, вольный каменщик, руководивший крепостными строителями, он хотел, как и положено, воссоздать разрушенный Храм.
У домов -
Семь человек выбирают себе комнаты. Они шутят, думают, что это не имеет значения. Но все давно решено за них, каждый выбирает свою планету. Этой ночью на холст наложат последний мазок. Наутро они встретятся в колодце холла, словно семь планет, семь лепестков магического цветка, семь камней, положенных в фундамент Храма, семь металлов, семь дней недели. Семь узлов любви на традиционном масонском красном шнуре.
Семь человек - словно люди на рейве, танцующие в одном кругу. Люди, объединенные любовью. Что бы ни случилось потом, в этот миг Храм существовал. Ажурные башни, крики птиц, шум волн. Момент полноты бытия, почти непереносимой.
В этот момент Женя умирает - сделан круг, ее миссия выполнена. Отчего она умерла? Дурная примесь? Злой умысел? Дележ активов и собственности? Вещества не важны, и деньги не важны. Важна только любовь - а они любили ее.
Это был краткий миг - и они не знали о нем. Может быть, Женя знала - но она умерла. Все остальные так и не узнали, что с ними случилось. Не захотели поверить, что даже смерть не отменяет мгновенья любви. И потому - суицид, два убийства, невозможность счастья.
Сегодня я обедал с Костей. Воскресный обед в семейном доме. Света, беременная вторым ребенком. Мой трехлетний племянник, увлеченно играющий в "лего". Белые чистые стены, светлая комната, вкусный обед. Я выпил немного вина - и Костя сказал: слушай, мне нужен человек, которому я смогу доверять. Нормальное дело, без криминала, только уход от налогов. Я спросил: а что надо делать? Костя сказал: страховую компанию. И я ответил: а давай попробуем. Я раньше вина не любил, но тут выпил еще бокал. Я знал: вещества не важны, и не важны деньги.
– Помнишь, - спросил я Костю, - я рассказывал историю про семерых одноклассников и девушку, которую отравили? (Он кивнул.) Так вот, сегодня я понял, как все было на самом деле. Эта девушка, Евгения Королева, она умерла счастливой.
Лепесток седьмой
Август, 1994 год
Второй приход
Тихий стук. Женя вскакивает с кровати, голая подходит к двери, открывает, даже не спрашивая, кто там. Не зажигает света, знает: Леня. В темноте обнимаются на пороге, влажные губы, горячее дыхание. Ответив на поцелуй, Женя понимает - ошиблась.
– Альперович, ты?
– И отодвигается.
Он поднимает Женю, несет к постели. А если Леня придет? шепчет она. Да он напился пьяный и спит, отвечает Альперович и снова целует.
Мальчики, мальчики, думает Женя, поддаваясь на ласки, закрывая глаза, как я люблю вас. Десятый класс, Альперович блюет в ванной, она стоит растерянная, смущенная, а сейчас проводит рукой по седеющим волосам, подставляет грудь под жадные губы, ногами обхватывает бедра. Я люблю тебя, говорит Женя и знает: это правда. Это главные слова ее жизни.