Девушки для утехи
Шрифт:
– Около одиннадцати.
– Я достану деньги. В таком случае, встретимся здесь, завтра. В половине одиннадцатого.
– Спасибо.
– Послушай, я знаю, что ты счастлива, но надеюсь, что в твоем сердце найдется место и для меня.
На следующий день в условленное время малышка Жанин принесла деньги своей подруге, которая с благодарностью приняла их, думая о том, какие сокровища могут быть скрыты в девичьем сердце.
Все это промелькнуло в памяти Аньес, пока месье Боб с любопытством наблюдал за ней.
– Мечтаешь?
Она
– Я понимаю, возвращаться с длительной прогулки всегда немного грустно.
– На мой взгляд, она была слишком короткой.
– Не нужно жаловаться, малышка. У многих девушек их совсем не бывает.
– Я хочу спать.
– Ложись. Это лучшее, что можешь сделать – завтра ты об этом и не вспомнишь. Что же касается меня, то я пойду попытаю счастья в рулетку. За время, проведенное там, ты должна была понять, что лучшие партии – это те, которые заканчиваются на рассвете.
Она посмотрела на него с отвращением, но он, казалось, не заметил этого. Перед тем, как уйти, он, дождавшись, пока она ляжет в постель, наклонился и тихо спросил, как внимательный и заботливый друг:
– Ты все сказала ему?
– О чем? – переспросила она, широко открывая глаза.
– Что это было в последний раз.
– Да, как ты того хотел!
– Что же он ответил?
– Что ему будет меня не хватать.
– Как я его понимаю… Спокойной ночи.
Как только хлопнула дверь внизу, она вскочила с постели и бросилась к окну, чтобы увидеть, как отъедет «Шевроле».
Затем она взяла свою сумку, небрежно брошенную в стенной шкаф. Пока Боб находился в комнате, она дрожала при мысли, что он обыщет ее, как это делал, не стесняясь, сотни раз.
Снова и снова Аньес с любовью рассматривала драгоценное кольцо. Глупы и невежественны те, кто считает, что изумруд приносит несчастье. Этот обещал принести ей радость. Она спрятала его в платяном шкафу, где лежали ее личные вещи. Вернувшись в гостиную, Аньес набрала номер телефона, который дал ей Джеймс.
– Алло, это вы, Джеймс? Еще не спите? Я тоже… Не могу, все это так прекрасно! Спасибо за кольцо, это самый лучший подарок в мире! Я хотела еще раз вам это сказать. Кстати, не могли бы мы встретиться завтра немного раньше? Например, в пять часов вместо семи. Дома я обнаружила срочное письмо из дома моделей – меня приглашают на вечерний показ новой коллекции.
Любимый голос ответил:
– Я согласен, дорогая. Воспользуйтесь случаем, чтобы предупредить о расчете.
– Клод Верман отпустит меня, когда это будет нужно. Но вы правы, я завтра же предупрежу ее. Спокойной ночи, моя любовь.
– Спокойной ночи, моя невеста…
Месье Боб вернулся только к девяти утра. Аньес, которая давно встала и оделась, по его раздраженному выражению лица поняла, что ему не повезло в игре. Она ждала, что он скажет ей, как прежде: «Мне не повезло!», но он промолчал и ограничился лишь словами:
– Ты рано встала.
– У любви нет расписания.
– Черт возьми, ты права! Успехов! Я пойду спать, но не забывай, что мы ужинаем дома, вместе.
Аньес вновь представила себя у Клод Верман, их тайное шушуканье. Хозяйка была то осторожной,
На следующий день в четыре часа Джеймс вошел в салон Клод Верман. Присутствие красивого офицера в военной форме, который сидел среди клиентов, ожидавших показа коллекции, было всеми замечено.
Началась демонстрация моделей. Три манекенщицы демонстрировали платья с вызывающими названиями до того, как появилась Аньес в элегантном дорожном костюме. Она появлялась еще семь раз, поочередно сменяя шикарные платья, костюмы, вечерние туалеты, представляя их с неподражаемым шиком. Глядя на нее, Джеймс понял, что профессия манекенщицы одна из самых сложных. Последний раз она появилась в подвенечном платье. Джеймсу показалось, что он видит девушку своей мечты.
Когда она подошла к нему через несколько минут в сопровождении Клод Верман, он сказал:
– Вам очень идут эти платья, я думаю, что их все нужно купить. Вы не против?
Она улыбнулась.
– И я настаиваю, чтобы на вас было это подвенечное платье. Когда ваша сестра и все, кто живет в монастыре, увидят вас в нем, они будут гордиться тем, что вы в таком красивом платье появились в их часовне. Сколько все это стоит? – спросил он у Клод Верман.
С любезной улыбкой она ответила:
– Для вас будет особая цена, так как ваша невеста здесь работала. Кстати, я должна передать вам эти бумаги – свидетельство вашей невесты. «Свадебный подарок», – шепнула она Аньес.
Когда они вышли, у нее в запасе оставался всего один час.
– Джеймс, – сказала она, – мне очень жаль, но я не могу провести этот вечер с вами. Мне трудно было отказать моим подругам, с которыми я проработала три года, в прощальном ужине.
– Короче говоря, – сказал он, улыбнувшись, – прощание с жизнью манекенщицы. Этот день не прошел даром – вот вы и свободны и, надеюсь, хорошо одеты. Но дело не только в платьях, ведь этого мало для приданого моей жены. Вам нужно сделать еще много покупок до того, как мы поженимся. Будет не очень хорошо, если вы уедете из Парижа, города элегантности, без всего того, в чем нуждается такая красивая женщина. Правда, все это стоит очень дорого. – Теперь покраснел он, затронув тему, которая казалась ему деликатной.
– Дорогая, – добавил он с волнением, опустив глаза, – я думаю, что жалованье манекенщицы, какими бы ни были ваши профессиональные качества, не позволит сделать дорогие покупки. Жалованье морского офицера намного больше. Разрешите мне немного помочь своей будущей супруге. Я хочу, чтобы у вас был очень элегантный вид. Дорогая, возьмите, пожалуйста, вот это. – Он протянул ей туго набитый белый кожаный бумажник.
Аньес взяла его тем, столько раз повторенным привычным жестом, которым принимала деньги от клиентов, протягивавших ей деньги совсем по-другому, без особых церемоний, именно так, как она приняла деньги от Жоржа Вернье, предложенные ей почти с такой же деликатностью. Могла ли она не брать эти деньги, в которых так нуждалась?