Девушка за границей
Шрифт:
Около половины двенадцатого я получаю сообщение.
Джек: Путь свободен?
Я: Да, но оставайся на месте. Я иду к тебе.
Сегодня вечером я кое-что поменяю. Я встаю с кровати и стараюсь не толкнуть Хью, который приоткрывает один глаз, а затем снова засыпает в ногах моего матраса. Минуту спустя я крадусь, как вор в ночи, к комнате Джека.
“Поворот сюжета”, - шепчет он, когда я забираюсь в его кровать после того, как закрыла и заперла дверь. “Чему я обязан такой честью?”
– Хью храпит.
Смеясь,
– Что случилось?
– Что случилось?
– шепчу я.
– Я скучаю по твоим поцелуям.
– Ты целовал меня сегодня уже, наверное, дюжину раз, - напоминаю я ему, закусывая губу, чтобы не рассмеяться.
– Я знаю. Я говорю, что скучаю по твоим поцелуям, когда я тебя не целую.
– По этой логике, ты должен был бы целовать меня двадцать четыре часа в сутки, чтобы никогда не пропустить это.
Его теплое дыхание щекочет мои губы. “ О нет, чувствовать твой язык у себя во рту весь день и ночь? Какой ужас.
Наши рты снова соприкасаются, и я не могу отрицать, что он прав — мне гораздо больше нравится, когда его язык касается моего, чем когда это не так.
В мгновение ока наши поцелуи превращаются из сладких и ленивых в прерывистые и жадные. Когда Джек пытается просунуть руку мне между бедер, я отмахиваюсь от него.
– Что, мне нельзя прикасаться к тебе? Он возмущенно прищуривает глаза.
– У меня перерыв, - признаюсь я.
– Это началось сегодня утром.
Я ожидаю увидеть разочарование на его лице, но все, что он делает, это снова целует меня. “ Все хорошо. Это дает мне больше времени, чтобы произвести на тебя впечатление своими навыками целования. Его губы касаются моих. “ Как ты думаешь? Пять золотых звездочек или шесть?
– Из десяти?
– Из пяти, - рычит он.
– О, в таком случае... Я притворяюсь, что обдумываю это, за что получаю укус его зубов сбоку от моего горла. “ Такой жестокий, ” упрекаю я.
– Знаешь, что это значит?
Он перекатывается на спину, улыбаясь. “Что это значит?” он подсказывает, подыгрывая.
– Это значит, что ты должен лежать и не издавать ни единого звука, пока я буду вершить твое наказание.
“Наказание?” он вторит, фыркая. — Эбби, милая, мы оба знаем, что в тебе нет ни единой угрожающей косточки...
Он дико ругается, когда я накрываю пакет поверх его спортивных штанов.
Я ухмыляюсь ему. “Какую часть из ”не издавай ни единого звука" ты не понял?"
Прежде чем он успевает ответить, я стаскиваю с него штаны, проглатывая стон, когда его эрекция поднимается. Он всегда так готов для меня. Твердый и нетерпеливый. И мое тело всегда реагирует на это, тепло разливается
Пока Джек наблюдает за мной из-под прикрытых век, я ползу вниз по его длинному, подтянутому телу и обхватываю рукой его толстый ствол.
“Все еще ждешь этого наказания”, - насмехается он.
– Заставлять тебя ждать - это часть пытки.
Я крепко сжимаю его, и он дергается на кровати.
Ухмыляясь, я опускаю голову и провожу языком по его кончику. На этот раз его ответный рывок сопровождается сдавленным ругательством.
Я поднимаю глаза и обнаруживаю, что он смотрит на меня с ожиданием. Его широкая грудь поднимается при прерывистом вдохе.
– Ты в порядке? Я приподнимаю бровь.
– Буду, как только ты перестанешь дразниться.
“О, Джек, любимый. Я определенно не собираюсь прекращать дразниться”.
Я держу свое слово, продолжая мучить его долгими, томными облизываниями и слишком короткими посасываниями, которые вскоре заставляют его корчиться в агонии. Каждый раз, когда я поднимаю взгляд, на его лбу появляется все больше капель пота. Мышцы его лица становятся более напряженными, как будто ему приходится физически бороться за сохранение контроля. И каждый раз, когда я отпускаю его твердую длину, он двигает бедрами, отчаянно ища мой рот.
– Попроси меня по-хорошему, - бормочу я, ворочая языком.
– Спросить тебя о чем?
– прохрипел он.
“Чтобы заставить тебя кончить”.
Я усиливаю всасывание губами и погружаю его почти наполовину в свое горло.
– Господи Иисусе, черт возьми. Его бедра снова приподнимаются.
– Чертов ад. Почему у тебя это так чертовски хорошо получается?
Понятия не имею. Я не думал, что я какой-то особенный. Но превращение Джека в тяжело дышащее, ругающееся, трясущееся месиво говорит об обратном.
– Заставь меня кончить, ” хрипло умоляет он, опуская руку и обхватывая мою голову. Его пальцы перебирают мои волосы. “Пожалуйста”.
Я едва могу сдержать улыбку, угрожающую расколоть мое лицо пополам. Я решаю сжалиться над ним. Я даю ему то, что он хочет, воздействуя на него своими губами, языком и кулаком, пока он снова не начинает ругаться.
– Я кончаю, - стонет он.
Его толчки становятся неровными, когда он изливается мне в рот и...
Раздается стук в дверь.
– Джеки, дорогая, с тобой там все в порядке?
35
ДжейЭЙК И я ЗАМИРАЕМ ПРИ ЗВУКЕ ГОЛОСА ЛИИ.
Ну, настолько, насколько мы можем замереть, когда Джек все еще содрогается от оргазма, а мой рот все еще ласкает его.