Девушка во льду

Брындза Роберт

– Очень вкусный кофе, – похвалила Мосс.

– Спасибо. Мы организовали презентацию этой марки кофе. Производство ведется в полном соответствии с принципами справедливой торговли. Фермеры за свой труд получают компенсацию гораздо выше рыночной стоимости того, что они выращивают. Их детей устраивают в школу. Для них созданы хорошие санитарные условия, они имеют доступ к чистой воде. Полный пакет медицинских услуг.

– Я и не знал, что приношу столь огромную пользу, потребляя капучино, – съязвил Питерсон с нескрываемым сарказмом в голосе. Эрика видела, что Питерсону

и Мосс, как и ей самой, Джайлз Осборн неприятен. Если он тоже это чувствует, разговора у них не получится.

– Наш сегодняшний визит связан с тем, – начала Эрика, – что мы пытаемся составить портрет Андреа. По нашему мнению, чтобы поймать преступника, мы должны иметь представление о том, как она жила, о ее последних передвижениях.

– Конечно, – произнес Джайлз. – Это такой шок, ужасный шок. – На его глаза снова навернулись слезы, и он принялся сердито тереть их скомканной салфеткой. Раз или два шмыгнул носом. – Мы собирались пожениться летом. Она была вся в предвкушении. Уже начала подбирать свадебное платье. Хотела что-нибудь из коллекции Веры Вонг. А я никогда ни в чем не отказывал Андреа…

– А родители ее не проявили желания заплатить? – спросила Эрика.

– Нет. По словацкой традиции семья с каждой стороны вносит половину… Вы словачка? Мне кажется, я слышу акцент? – полюбопытствовал Джайлз.

– Да.

– Вы замужем?

– Нет. Позвольте узнать, где вы с Андреа познакомились?

– Она устроилась ко мне на работу в июне прошлого года.

– В качестве кого?

– В качестве одной из сотрудниц по работе с клиентами. Хотя сомневаюсь, что она понимала истинное значение слова «работа». К тому времени леди Диану я знал уже несколько лет. Мы часто сотрудничали с ее цветочным салоном. Она сказала, что у нее есть дочь, которая ищет работу. Потом показала ее фото, вот и все.

– Что значит «вот и все»? – спросил Питерсон.

– Ну, она была прекрасна. Именно таких девушек мы обычно нанимаем на работу. Ну и, разумеется, очень скоро я влюбился.

– И долго она проработала в вашей компании до того, как у вас завязались отношения? – допытывался Питерсон.

– Нет… ну, любовь расцветала чуть дольше. Она отработала всего одну смену, предлагала гостям пробовать «Моэт». Работала ужасно: вела себя так, будто она гостья на вечеринке. Напилась в стельку! В общем, как сотрудница компании она не состоялась, а вот мы с ней… – Джайлз умолк на полуслове. – Послушайте, зачем вам это все? Мне казалось, вы ищете убийцу.

– Значит, ваши отношения развивались стремительно. Ведь вы познакомились лишь восемь месяцев назад, в июне прошлого года? – уточнила Эрика.

– Да.

– И очень скоро вы сделали ей предложение.

– Как я сказал, это была любовь с первого взгляда.

– Как думаете, Андреа тоже влюбилась в вас с первого взгляда? – поинтересовалась Мосс.

– Послушайте, меня в чем-то подозревают? – спросил Джайлз, заерзав на стуле.

– Почему вы решили, что вас в чем-то подозревают? Мы сказали, что у нас к вам есть вопросы, – ответила Эрика.

– Но я все это уже

рассказывал. Чтобы не ходить вокруг да около, давайте объясню, где я был в тот вечер, когда исчезла Андреа. В четверг восьмого января с трех часов дня я находился в «Ро спайс» по адресу Бик-стрит, 106. Это в Сохо. Проводил там презентацию новой продукции. Мероприятие окончилось в три часа ночи девятого числа, после чего вместе со своей командой я вернулся сюда в офис. Мы выпили – отметили завершение проекта. Все это зафиксировали наши камеры видеонаблюдения. Затем в шесть утра мы пошли завтракать в «Макдоналдс» на Кенсингтон-Хай-стрит. Со мной были более десяти человек моих сотрудников, они это подтвердят. Да и камеры видеонаблюдения всюду развешаны. Швейцар в моем доме видел, как я вернулся к себе в семь утра и не покидал свое жилище до полудня.

– «Ро спайс» – что это? – осведомился Питерсон.

– Суши-бар в стиле фьюжн.

– Фьюжн?

– Я и не ожидал, что такие, как вы, что-нибудь слышали об этом, – раздраженно бросил Джайлз.

– Такие, как я? – переспросил Питерсон, затеребив одну из своих коротких косичек.

– Нет, нет, нет. Я имел в виду, что те… кто не вращается в обществе центрального Лондона…

– Да, это все хорошо, – вмешалась Эрика. – Послушайте, мистер Осборн…

– Можно просто Джайлз. У нас здесь принято без официоза.

– Джайлз, вы зарегистрированы в Фейсбуке?

– Конечно, зарегистрирован, – ощетинился он. – Моя компания занимается организацией мероприятий. Мы очень активно позиционируем себя во всех соцсетях.

– А Андреа?

– Нет. Из всех, кого я знаю, она одна из немногих, кто не имеет странички в Фейсбуке. Я пытался… пытался пару раз убедить ее, что нужно зарегистрироваться в Инстаграм, но она… она совершенно беспомощна в таких вещах.

Эрика встала, вытащила пару скриншотов со странички Андреа в Фейсбуке и положила их на стеклянный стол перед Джайлзом.

– Андреа была зарегистрирована в Фейсбуке. Свою страничку она удалила в июне 2014 года. Полагаю, примерно в то самое время, как вы с ней познакомились?

Джайлз пододвинул к себе распечатки.

– Может, она хотела начать жизнь с чистого листа? – предположил он смущенно, явно пытаясь не реагировать на фотографию Андреа, повисшей на красивом молодом парне, который тискал одну ее грудь через ткань белого топа с перекинутой через шею бретелькой.

– Выходит, она солгала вам о том, что у нее не было странички в Фейсбуке.

– Ну, по-моему, «ложь» – слишком сильное слово, вы не находите?

– Но почему она утаила это от вас?

– Не… не знаю.

– Джайлз. Вы знаете «Клееварку» в Форест-Хилл? – спросил Питерсон.

– Нет, не думаю. А что это такое?

– Паб.

– Тогда точно не знаю. На самом деле я вообще не бываю на том берегу реки.

– Последний раз Андреа видели в том пабе в тот вечер, когда она исчезла. Она была в компании девушки с короткими светлыми волосами, чуть позже – темноволосого мужчины. Вы не догадываетесь, кто эти люди? У нее были друзья в южной части Лондона, в Форест-Хилл?