Девушка в полосатом шарфе
Шрифт:
Утро перестало быть уютным и умиротворяющим. В ее маленький хрупкий мирок ворвалась суровая реальность в виде родственников. И хочется защиты. Родное и теплое…
Кира со странным чувством посмотрела в потолок над собой. Там, в такой же комнате спит и видит счастливые сны самый дорогой и близкий человек на свете… Она очень скучает по нему, но боится идти… Родное и теплое. А может, это – Ян?
12
В подъезде стояла гулкая тишина. Время – двенадцать ночи.
А может, не стоит?..
Весь вечер она мерила шагами квартиру, она не смогла остаться у мамы, она не находила себе места. Она размышляла, когда пойти к нему, что сказать… и может, вообще – отдать шарф пани Ижек?
А потом, когда ночь вступила в свои права, поняла – что не может больше ждать и сомневаться. Не выдержит больше без него ни дня, ни часа, ни минуты… Дверь никто не открывал. В груди шевельнулось что-то, похожее на ревность. Интересно, почему вечером его нет дома? У него – новая девушка? Кира позвонила еще раз, с усилием надавив на звонок. С тем же результатом.
– Да что же это такое? – беспокойно переступая с ноги на ногу и уже откровенно ревнуя, бормотала она. – Черт побери! Ну где же ты?
В этот момент щелкнул замок, и дверь медленно поползла внутрь. В темной прихожей стоял лохматый Ян и тер полотенцем мокрую голову. Из одежды на нем были только джинсы. По груди красиво стекала капля воды. Кира почувствовала, как сердце проваливается куда-то вниз живота и рождает там знакомое волнение.
– Ну, кому не терпится? – недовольно произнес Ян, и голос его оборвался, когда Кира шагнула к нему. Ее тут же переполнило нежностью, жалостью, а еще – раскаянием из-за того, что он – дома, просто принимал душ, а она подозревала бог знает что!
– Яник… Ян… Ты собирался спать?
Он молчал, настороженно глядя на нее. Полотенце висело у него на шее, создавая невыносимо соблазнительный образ.
– Зачем ты пришла? – Он тяжело задышал, сжимая губы.
– Я… Вот. Ты забыл в Нью-Йорке. – Она протянула шарф.
– Спасибо. – Ян отступил в глубину коридора, стремительно распахивая дверь еще шире. – А ну – заходи!
– Ян, только, пожалуйста, не делай глупостей. – Кира быстро вошла к нему в квартиру, чувствуя, как на щеках загорается румянец.
– Ты имеешь в виду – не набрасываться на тебя и не насиловать?
– Ну… не в этом дело…
Он захлопнул дверь и тут же прижал Киру к стене, нависая над ней, словно убийца над жертвой. В его движениях была ярость и крайнее нетерпение:
– Теперь ты выслушаешь меня до конца и ответишь на все мои вопросы!
– Да, я пришла к тебе именно за этим, – с достоинством отвечала она, чувствуя, как коленки начали мелко дрожать. Кира не понимала, что терзает ее сильней: страх перед его необузданным темпераментом или желание.
Он прерывисто дышал ей в лицо. От него пахло мятой и знакомым
– Зачем я тебе нужен? Зачем? Что ты опять со мной делаешь?
– Что я с тобой делаю? Я тебя хочу.
– Хочешь?
– Хочу.
Ян заскрипел зубами.
– И все? То есть ты просто пришла меня соблазнить, а назавтра объявить, что я свободен!
Кира непроизвольно погладила его плечи, забралась под полотенце и, обняв, попыталась притянуть к себе. Ян вздрогнул, словно по нем пропустили ток, и перехватил ее руки в свои.
– Ты пришла добить меня? Да?
– Нет!
– Тебе мало одного мужчины? Тебе мало этого негодяя…
– У меня нет никого, кроме тебя!
– Ах, поэтому!
– У меня никого нет, ты слышишь? И не было после тебя! И не будет, между прочим! – Она закрыла глаза и отвернулась, вздернув подбородок.
– После меня?
– Да.
– Не было?
– Да!!!
– Ты врешь! – А руки уже держали ее совсем по-другому: нежно и нетерпеливо. А дыхание участилось. На несколько секунд Кире показалось, что всем своим существом Ян стремится к ней, что мысленно он уже обнимает и раздевает ее… Но совершить все это наяву ему мешала гордость.
– Ты пришла потому, что у тебя давно не был мужчины?
– Господи, нет, конечно! То есть – да… То есть… Ян.
Кира вдруг замолчала и посмотрела на него. Они совершенно не похожи с родным братом! Ну ни капли! Это прекрасно, мелькнуло у нее в голове, иначе целовать Яна было бы невозможно.
Ян держал ее за запястья и порывисто дышал, приближая свое лицо.
– А я вот возьму сейчас… зацелую тебя до смерти всю, целиком… – Голос его оборвался, и он продолжил хрипло: – А вместо продолжения – отправлю домой!
– Ну… ты же не последний… – Кира попыталась улыбнуться.
– Не последний. Но могу. Чтобы ты почувствовала себя на моем месте.
– Ну, Ян! Ну все хорошо! Теперь все будет хорошо!
– Что будет хорошо? Ты по-соседски будешь иногда навещать меня, чтобы реализовать свои эротические фантазии?
– О чем ты?!! Ян, я пришла к тебе…
– Вот об этом, Кира. Я не хочу суррогата, а настоящих отношений ты не сможешь мне дать.
– Смогу. Ян… – Она уже дрожала вся: от макушки до пят. Да, когда этот мужчина находится рядом и смотрит ТАК – трудно думать о чем-то другом…
– Врешь! – Он вскользь коснулся губами ее шеи, и Кира непроизвольно вскрикнула. Ей показалось, что она обожглась. Каждая клеточка кожи кричала: «Я желаю его! Я очень сильно желаю этого мужчину!».
– Ян, – прошептала она срывающимся голосом. – Я пришла повторить ту ночь. У меня никогда раньше не было таких ночей.
– Правда?
– Правда!
Ян впечатал ее в стену, прижимаясь всем телом, и она ясно почувствовала, как он возбужден.
– А, впрочем, черт с тобой!