Девушка в полосатом шарфе
Шрифт:
Ее руки продолжали блуждать по его груди, Кира обнимала его, гладила, тело само рвалось навстречу любимому мужчине.
– Прошу: не делай этого… Кира, остановись… Я тоже живой человек, могу не выдержать… Кира.
– Я хочу, чтобы ты не выдержал! Ну хотя бы один раз!
– Кира, пожалуйста!
– Дэвид, я не знаю, что со мной происходит… – Она целовала его снова – бешено и неудержимо, как дикий зверь, дорвавшийся до любимого лакомства. И в тот момент, когда
– Мы не сможем быть вместе, Кира. Прости.
Она закрыла глаза и молча откинулась на руль, отчего тот загудел. Дэвид не остановил ее, некоторое время они сидели молча, слушая гудок. Как стыдно! Она уговаривает мужчину переспать с ней!
– Не обижайся.
Она смотрела сквозь него невидящими глазами:
– То же самое я сказала несколько дней назад одному человеку… который, кажется, любит меня.
– Да, это неприятно слышать.
– Дэвид…
– С другой стороны – хорошо, что кто-то любит тебя. Может быть, стоит это ценить?
Она со злостью сорвала с себя Янов шарф и швырнула его на пол:
– Жарко!
– Успокойся.
Кира пересела с колен Дэвида на свое прежне место. Ей было стыдно. Очень стыдно. Дэвид прав: нельзя допускать даже разговоров об ЭТОМ.
– Забудь все, что было сейчас.
– Ты сама не сможешь этого забыть.
Она разозлилась:
– Тогда зачем ты начал целовать меня? Зачем?
– Не знаю… Просто очень захотелось.
– Захотелось?
– Ты же сама этого ждала.
– Ага. Ты хотел на прощание сделать мне подарок с барского плеча!
– Не говори глупостей.
– Какие же глупости? Именно поэтому! Ты пожалел меня.
– Я тебя не пожалел. Я просто хотел смягчить удар. Я же знал, зачем ты меня сегодня позвала.
Кира с возмущением смотрела на него:
– Ах, знал?
– Конечно. Поле того разговора во дворе это объяснение было неизбежно.
Кира почувствовала себя марионеткой. Игрушкой, чьи самые сокровенные тайны известны кукловоду.
– Я уеду домой! В Прагу! Пошел он к черту, ваш Нью-Йорк! – сипло сообщила она, снова переходя на американский язык после долгого молчания. – Извини. У меня голова ничего не соображает. – Кира застегивала на себе одежду. – Я пойду.
– Куда ты пойдешь? Ты видишь, что творится на улице?
Она кивнула:
– Да. Пойду.
– Не делай глупостей. Я отвезу тебя.
– А ну отпусти руку!.. Я лучше такси поймаю. Не останавливай меня. – Она открыла дверцу.
– Подожди! – Дэвид продолжал
На улице началось светопреставление. Ветер ломал довольно увесистые ветви и сбрасывал их на землю. Тротуары были практически пусты, только редкие смелые таксисты гонялись по дорогам, радуясь, что в кои веки нет пробок.
Кира вышла на середину проезжей части и подняла руку. Голова и правда ничего не соображала. На лице застыла какая-то страшная гримаса отчаяния и смирения. Она была выпотрошена до самого конца, и сил ни на что больше не оставалось…
– Эй, девушка, вы хотите покончить жизнь самоубийством? – услышала она из открытого окна машины. – Садитесь быстрее!
– Это было бы самое то, – не глядя, ответила она и буквально упала на переднее сиденье, стаскивая шапку.
– Ой. Кира, – услышала она радостный голос Вальтера. – Вот так сюрприз!
– О господи, вас мне еще не хватало! – сказала Кира, тут же разворачиваясь к двери, чтобы выйти обратно.
– Эй, эй! Вы куда?
– Я лучше пойду.
– Да вы с ума сошли! Вас там убьет! А ну сидите на месте!
– Не убьет.
– Кира! – Он схватил ее за руку. – Я вас никуда не пущу!
– Да вы что сговорились все, что ли?!! – заорала она, вспомнив Дэвида.
– Никто не сговорился. Просто погодка немного шалит.
Она обессиленно выдохнула:
– Ну хорошо. Я останусь. Только молчите и ни о чем не говорите!
Вальтер с облегчением вздохнул:
– Кстати, почему вы не были на занятиях?.. Ладно, я молчу. Один вопрос: едем просто прямо?
– Да!
Вальтер задумался. Кажется, до него стало доходить, что у девушки проблемы.
– Гм… Я могу чем-то помочь?
– Меня только что бросил любимый человек! – выпалила она со злостью и зажала рот ладонью.
– Вот подлец! Хотите, я набью ему физиономию?
– Я – серьезно.
Он досадливо крякнул, без вопросов переходя на «ты»:
– Ладно. Что будешь делать?
– В смысле?
– Тебе есть куда убежать?
– В смысле? Вы хотите предложить мне вместе убежать в какой-нибудь рай на земле?
– Я – тоже серьезно. Есть место, где ты могла бы отсидеться и прийти в себя? А то на тебе лица нет. Просто ужас!
– Ну… если только дома у родителей.
– А это далеко?
– В Праге.
– В Праге? Вот черт! И я оттуда родом.
Она горько усмехнулась:
– Мы все оттуда родом. Давайте об этом не будем, а то я заплачу.