Девушка в поезде
Шрифт:
– Ты сел с ней в машину. Я видела, как вы уехали вместе.
Он по-прежнему улыбается, но уже не так уверенно. И может, мне кажется, но он побледнел. Он снова убирает руку с плеча Анны. Она садится за стол спиной к мужу и сажает к себе на колени дочку.
Том проводит рукой по губам и присаживается на стол, скрещивая руки на груди.
– Ты видела, что я садился в машину с кем?
– С Меган.
– А-а, понятно. – Он снова разражается громким деланным смехом. – Когда мы говорили об этом в прошлый раз, ты утверждала, что в машину садилась Анна.
Анна смотрит на меня. Я вижу, как на ее лице отражается сомнение, а потом оно загорается надеждой.
– Ты не уверена? – спрашивает она.
Том опускается рядом с ней на колени.
– Конечно, она не уверена. Она все придумывает – она всегда все придумывает. Милая, пожалуйста. Наверное, тебе лучше подняться ненадолго наверх, ладно? А я поговорю обо всем с Рейчел. И на этот раз, – он бросает на меня красноречивый взгляд, – я обещаю, что больше она нас никогда не потревожит.
Анна колеблется. Я вижу это по тому, как она на него смотрит, пытаясь понять по лицу, кто из нас прав. Он тоже не сводит с нее глаз.
– Анна! – зову я, чтобы переключить ее внимание на себя. – Ты знаешь! Ты знаешь, что он лжет. Ты знаешь, что он с ней спал.
В комнате повисает тишина. Анна переводит взгляд с Тома на меня и обратно, открывает рот, чтобы что-то сказать, но не произносит ни слова.
– Анна! Что она говорит? Между нами… Между мной и Меган ничего не было!
– Я нашла ее телефон, Том, – произносит она чуть слышно. – Пожалуйста, не надо. Не надо играть. Не надо мне лгать.
Эви начинает хныкать. Том очень осторожно забирает ее у Анны, подходит к окну, качая малышку, и что-то тихо ей говорит. Мне не слышно что. Анна сидит, склонив голову, и слезы капают с ее подбородка на стол.
– Где он? – спрашивает Том, поворачиваясь к нам и уже не улыбаясь. – Телефон, Анна! Ты отдала его ей? – Он кивает головой в мою сторону. – Он у тебя?
– Я ничего не знаю о телефоне, – говорю я, жалея, что Анна не сказала о нем раньше.
Том не обращает на меня внимания.
– Анна! Ты отдала его ей? Та качает головой.
– Где он?!
– Я его выбросила. Через забор. В сторону путей.
– Хорошая девочка, молодец, – рассеянно произносит он, стараясь решить, что делать дальше.
Он смотрит на меня, потом поворачивается к Анне. Видно, что он растерян.
– Ты все время была очень уставшей, – говорит он. – И ничего не хотела. Тебя интересовал только ребенок. Разве не так? Только ребенок и ничего больше!
Он снова овладел ситуацией, оживился, начал корчить рожицы дочке и щекотать ей животик, заставляя смеяться.
– А Меган… она была доступной. Сначала все происходило у нее дома, но она очень боялась, что Скотт узнает. И тогда мы стали встречаться в «Лебеде». Это было… Ты же помнишь, как это было, разве не так, Анна? В самом начале, когда мы виделись в том доме на Крэнхэм-стрит. Ну, ты понимаешь. – Он смотрит на меня через плечо и подмигивает. – Мы с Анной там встречались в старые добрые времена.
Он перекладывает дочь в другую руку, и теперь
– Ты думаешь, что я бессердечный, но это не так. Я просто говорю правду. Ты же этого хотела, Анна? Ты сама просила меня не лгать.
Анна не поднимает глаз. Она сидит не шевелясь, крепко вцепившись руками в край стола.
Том громко вздыхает.
– Как же приятно, что можно быть честным, – произносит он, обращаясь ко мне и глядя на меня. – Ты понятия не имеешь, сколько сил отнимает общение с такими людьми, как ты. И, черт возьми, я пытался. Я изо всех сил пытался помочь тебе. Помочь вам обеим. Вы обе… я хочу сказать, что любил вас обеих, но вы обе бываете такими слабыми.
– Да пошел ты, Том! – произносит Анна, вставая из-за стола. – Не смей ставить меня с ней на одну доску!
Я смотрю на нее и только сейчас понимаю, насколько они с Томом подходят друг другу. Она для него достойная пара, гораздо лучше меня, потому что сравнение со мной задевает ее куда больше, чем то, что ее муж оказался лжецом и убийцей.
Том подходит к ней и примирительно произносит:
– Прости меня, милая, я был неправ.
Она недовольно отворачивается, а он смотрит на меня.
– Ты знаешь, что я старался. Я был тебе хорошим мужем, Рейч. Я многое сносил – и твое пьянство, и депрессию. Я очень долго терпел, прежде чем сдался.
– Ты лгал мне! – говорю я, и он удивленно ко мне поворачивается. – Ты говорил, что во всем виновата только я. Ты заставил меня поверить в собственную ничтожность. Ты видел, как я мучаюсь, ты…
Он пожимает плечами:
– Ты представляешь, какой ты стала неинтересной, Рейчел? Какой некрасивой? Слишком расстроенной, чтобы вылезти из кровати утром, слишком уставшей, чтобы принять душ или вымыть свои гребаные волосы. Господи! Неудивительно, что я потерял терпение, разве нет? Неудивительно, что я стал искать утешения на стороне. Ты сама во всем виновата, и никто другой.
Он поворачивается к Анне, и выражение его лица меняется.
– Анна, с тобой все было по-другому, клянусь! Та интрижка с Меган была… просто маленьким развлечением. И ничем больше. Признаю, что гордиться тут нечем, но мне просто нужна была разрядка. Вот и все. Там не было и не могло быть ничего серьезного. Та связь никак не должна была отразиться на нас и нашей семье. Пожалуйста, пойми это.
– Ты… – произносит Анна, но не находит слов.
Том кладет ей руку на плечо.
– Что, милая?
– Ты привел ее ухаживать за Эви! – цедит она сквозь зубы. – Ты трахал ее, когда она была здесь? Когда она присматривала за нашей малышкой?
Он убирает руку, и на его лице появляется выражение глубокого раскаяния и стыда.
– Это было ужасно. Я думал… я думал, что… Если честно, я не знаю, что думал. Наверное, вообще не думал. Это было неправильно. Я очень виноват.
Потом маска на его лице снова меняется, и теперь оно выражает простодушную наивность и мольбу.
– Я тогда ничего не знал, Анна. Ты должна мне поверить, что я понятия не имел, кто она на самом деле.