Девушка в башне
Шрифт:
мест. Снова и снова пастух приходил к избе Снегурочки.
– Пойдем в лес, – сказал он.
Она покидала тень у печи и выходила, танцевала в тени. Но хотя Снегурочка
танцевала, ее сердце оставалось холодным. Снег начал таять, девушка бледнела и слабела.
Она ходила плакать в темные части леса.
– Прошу, – сказала она. – Я хочу чувства, как у людей. Умоляю, дай мне их.
– Спроси у Весны, – ответил с неохотой демон холода. Он угасал от удлиняющихся
дней,
Весна была девушкой, древней и вечно молодой. Ее сильные конечности обвивали
цветы.
– Я могу дать тебе то, что ты ищешь, – сказала Весна. – Но ты точно умрешь.
Снегурочка промолчала и ушла домой, рыдая. Она неделями оставалась в избе,
пряталась в тенях. Но юный пастух приходил и стучал в ее дверь.
– Прошу, любовь моя, – говорил он. – Выходи за меня. Я люблю тебя всем сердцем.
Снегурочка знала, что может жить вечно, если пожелает, девочкой из снега в
маленькой избушке. Но… музыка. И глаза любимого…
И она улыбнулась и нарядилась в бело–голубое. Она выбежала наружу. Где ее
касалось солнце, капли воды стекали по ее волосам. Они с пастухом ушли к березе.
– Сыграй на флейте для меня, – сказала она.
Вода бежала быстрее по ее рукам и волосам. Хотя ее лицо было бледным, ее кровь
была теплой, как и ее сердце. Юноша играл на флейте, Снегурочка любила его и плакала.
Песня закончилась. Пастух подошел, чтобы обнять ее, но тут ее ноги растаяли. Она упала
на влажную землю и пропала. Ледяной туман поднялся к теплу голубого неба, юноша
остался один. Снежная девушка пропала, Весна накинула на землю свою вуаль, и
расцвели мелкие цветы. Но пастух сидел в тени дерева и плакал из–за утраченной любви.
Миша и Алена тоже плакали.
– Это была лишь магия, – Миша успокаивал жену. – Она была из снега, это не
продлилось бы долго.
* * *
Ольга замолчала, женщины шептались между собой. Даниил спал в руках Ольги.
Марья дремала у ее колена.
– Говорят, дух Снегурочки остался в лесу, – продолжила Ольга. – И когда падает
снег, она снова оживает, чтобы долгими ночами любить своего пастуха.
Ольга снова замолчала.
– А другие говорят, что она умерла, – печально сказала она. – И это была цена любви.
Воцарилась бы тишина, как бывало в конце хорошей истории. Но в этот раз было не
так. Как только Ольга замолчала, ее дочь Маша резко села и закричала.
– Смотрите! – сказала она. – Матушка, смотри! Она там! Смотри!.. Нет… нет! Не…
уходи! – ребенок вскочил на ноги, глаза расширились от ужаса.
Ольга повернула резко голову туда, куда
потом белый огонек. Нет, то был свет огня. Комната содрогнулась. Даниил, проснувшись,
впился в сарафан матери.
– Что такое?
– Успокой ребенка!
– Я же говорила! – торжествуя, пищала Даринка. – Я говорила, что призрак есть!
– Довольно! – рявкнула Ольга.
Ее голос заглушил остальных. Крики и болтовня утихли. Марья громко всхлипывала
в тишине.
– Думаю, – холодно сказала Ольга, – уже поздно, и все устали. Отведите лучше свою
госпожу в постель, – сказала она служанкам Евдокии, она была близка к истерике. – Это
был лишь детский кошмар, – твердо добавила Ольга.
– Нет, – стонала Евдокия, наслаждаясь собой. – Нет, это призрак! Будем бояться.
Ольга пронзила взглядом ее служанку Варвару с бледными волосами и не ясным
возрастом.
– Проводи великую княгиню в постель, – сказала ей Ольга. Варвара тоже смотрела
на угол с тенью, но по приказу тут же спокойно и собранно повернулась. Это был свет
огня. Ольга думала об этом, лицо ее было решительным и печальным.
Даринка лепетала:
– Это была она! – настаивала она. – Ребенок соврал бы? Призрак! Дьявол…
– Даринке нужен настой и священник, – добавила Ольга.
Даринку вывели из комнаты, она скулила. Евдокию увели нежнее, шум угас.
Ольга пришла к печи к детям с белыми лицами.
– Это правда, матушка? – всхлипывал Даниил. – Призрак есть?
Марья молчала, сжимая кулачки. Слезы стояли в ее глазах.
– Не важно, – спокойно сказала Ольга. – Тише, дети, не бойтесь. Мы защищены
Богом. Пора спать.
2
Двое святых
Марья разбудила ночью няню дважды криками. Во второй раз няня глупо ударила
ребенка, и та вскочила с кровати и полетела соколом по коридорам терема матери,
ворвалась в комнату Ольги раньше, чем няня успела остановить ее. Она перебралась через
спящих слуг и устроилась, дрожа, под боком матери.
Ольга не спала. Она услышала шаги дочери и ощутила дрожь ребенка, когда та
придвинулась. Внимательная Варвара поймала взгляд Ольги в полутьме, без слов вышла,
чтобы прогнать няню. Возмущенное дыхание няни удалилось по коридору. Ольга
вздохнула и гладила волосы Марьи, пока та не успокоилась.
– Расскажи, Маша, – сказала она, когда веки ребенка стали тяжелыми.
– Мне снилась женщина, – тихо сказала Марья матери. – У нее серый конь. Она