Девушка с зелеными глазами

О'Брайен Эдна

Бэйба вышла, сказав мне, чтобы я сидела тихо. Она обещала мне принести какой-нибудь еды, ведь я так давно не ела и была ужасно голодна. Она вернулась и принесла мне чаю с кусочком хлеба, но я была рада и этому.

Бэйба стояла, глядя в окно, и о чем-то думала. Минут пятнадцать, может быть двадцать, Мы обе молчали. Молчание нарушила моя подруга.

– Иисус милосердный! – так и ахнула она, и я, подскочив, уставилась в окно. – Клянусь Богом, это не кто иной из моих ухажеров.

Совсем неподалеку я увидела машину, которая

только что остановилась. Я тоже могла поклясться, что Бэйба права, потому что из открывшихся двух передних дверей вышли Феррет и мой папаша. Одна из задних дверей распахнулась, и, о Господи, я увидела выходящего из нее Джека Холланда. Мне стало так нехорошо, что я даже почувствовала приступ тошноты. Даже Джек предал меня! Мне и в голову в тот момент не приходило, что он мог поехать с ними, чтобы как-то помочь мне. Хотя что он мог сделать?

– Отойди от окна, дурочка, – зашипела на меня Бэйба, – или ты хочешь, чтобы они увидели тебя?

Еще одна дверь машины приоткрылась, но кто вышел оттуда, мне увидеть не удалось. Бэйба оттолкнула меня от окна.

– Что же делать? Что же делать? Что же мне делать, Бэйба? – прошептала я, в отчаянии ломая руки.

– Придется тебе, наверное, пока скрыться у Туши, адрес-то ты хоть помнишь?

Я кивнула:

– Но как мне выйти из дому? Они ведь могут подняться сюда.

Бэйба на несколько секунд замолчала, что-то обдумывая.

– Лестница, – сказала она решительно.

– Какая еще лестница? – я посмотрела на нее в растерянности.

– Густав вчера пытался залатать дыру на крыше и чуть было не свалился, – сказала она, распахивая окно и осторожно высовываясь наружу. – Эх, далеко! Не дотянуться!..

Как раз в эту минуту внизу раздался звонок, и спустя недолгое время я услышала приглушенные голоса преследователей.

Я задрожала.

– Не кисни! – Бэйба решила рискнуть. Она встала коленом на подоконник и потянулась к лестнице. – Держи меня, я же сейчас свалюсь!

Я машинально вцепилась в ее лодыжки и ужасно испугалась: а вдруг я ее не удержу и она вывалится на улицу?

– Ты что, хочешь оторвать мне ноги? – услышала я ее громкий раздраженный шепот. – Я сказала держи, а ты что делаешь?

Тут до меня дошло, что я слишком сильно сжала с перепугу пальцы и причинила ей боль. Это раздражало ее, потому что она никак не могла сдвинуть тяжелую лестницу. Наконец ей все-таки удалось это сделать.

Снизу раздавались безумные вопли отца, который, я в этом и не сомневалась, был пьян.

– Где моя девочка? – надрывался отец.

– Здесь нет никакой ваш девочка! – завизжала Джоанна, когда отец повторил свой вопрос несколько раз.

– Я желал бы прояснить обстановку, – пытался вмешаться Холланд, но никто не слушал его.

– Тут нет никакой девочка. Если вы продолжайт безобразие, я вызывайт полиция. Я есть один в свой собственный дом, – Джоанна была так возмущена, что говорила с еще большим акцептом,

перевирая слова сильнее, чем обычно.

– Сейчас мы увидим, одна ты или не одна, старая ведьма! – завопил отец.

– А ну пусти нас, проклятая иностранка, мы тебе покажем твой дом, это наша страна! – услышала я чей-то голос и не поняла, кому он принадлежал.

Мои преследователи, по-видимому, оттеснили Джоанну, потому что я услышала, как кто-то начал подниматься по лестнице.

– Я старый? Это я старый? – возмутилась наша хозяйка. – Я вам показайт, кто есть старый!

– О Боже, Джим, я поехал только ради того, чтобы все было прилично, – застонал Джек Холланд, – во имя Господа, успокойтесь! Давайте поговорим!

Но папашу и остальных унять было трудно.

– Скорее, – Бэйба подтолкнула меня к окну, – давай лезь, толстая корова.

Папаша остановился, во всяком случае, я больше не слышала звука шагов на лестнице.

– Неужели вы не можете понять чувств отца? – раздался чей-то голос, но я снова не разобрала, кому он принадлежит.

В этот момент в дом вошел Густав, потому что я услышала, как он выдал совершенно немыслимую фразу, коверкая слова еще хуже, чем его жена:

– Что это есть здесь происходить? Но его никто не слушал.

– Где мое дитя? – жалобно застонал мой папаша. Мне показалось, а может, так оно и было, но я снова услышала его приближающиеся шаги.

«Я не успею убежать, он увидит меня на лестнице, и они поймают меня!»

Я, преодолевая страх, вылезла в окно и вцепилась одеревеневшими пальцами в обледеневшее дерево. Сама не знаю, как мне удалось спуститься на землю, не свернув себе шею. Бэйба буквально ссыпалась чуть ли мне не на голову.

– Я не хочу оставаться с этими идиотами, – прошептала она, сваливая лестницу в кусты.

Мы забежали за угол. Я услышала, как распахнулось предусмотрительно прикрытое Бэйбой окно. Папашины вопли были слышны на всю улицу:

– Где живет этот негодяй, опоивший мою дочь зельями?! Он совратил мое бедное дитя! Скажите мне, где он живет.

– Майн Гот! – Джоанна явно пыталась оттащить отца от окна. Где были в этот момент остальные, я не знаю, может быть, препирались внизу с Густавом, а может быть, стояли рядом с отцом и нашей хозяйкой. – Я вам говорить, я не хотеть никакой скандал! Но ваш дочь не есть глюпый, чтобы идти к нему, она понимайт, что вы ее там находить.

Я тихонько охнула.

– Да, – протянула Бэйба, – ну и подарочек ждет мистера Гейларда. Ему не позавидуешь.

– Что же делать, Бэйба?

– Сидеть здесь и плакать и выглядеть самой настоящей идиоткой, – съязвила она и твердо добавила: – Чеши на автобус и поезжай к нему.

– Они же догонят меня!

– Во-первых, никто из них не видел тебя здесь. Они же не будут останавливать все попадающиеся на дороге автобусы?

– Конечно, нет, но они сумеют добраться туда раньше, чем я.