Девушка с тенью пантеры
Шрифт:
— Э-э-э-э… Зверь, а здесь есть персонал? Уборщица? — смотрю на чистый пол в кухне и не спешу входить в обитель микроволновок.
— Да не стой ты на подходе! — ворчание раздаётся позади меня. Приходится пройти вперёд, чтобы особо нервные не возмущались мне в спину.
Рома ставит три ящика, стоящих друг на друге, на стол и поворачивается ко мне:
— Открой холодильник.
Он задолбал уже командовать! Лиля то, Лиля это! Как он вообще без меня жил все эти годы?
— Ладно! — даю мысленный зарок, что это последний раз. Вот
В холодильнике нет полок. От слова совсем. Две узкие на дверце, и всё. Прям холодильный шкаф.
Перегрелся такой, и пошёл остыть в холодильник. Зверь, конечно, здесь вряд ли поместится. Ширина не та. А я вполне могу в него шагнуть…
Ящики ставятся вниз ровной стопкой. Наверх отправляется мой. Перед носом захлопывается дверца, а Рома, сложив руки на груди, заявляет:
— С кофеваркой разберёшься? Я воду у машины забыл.
— Нет. — спокойно произношу я.
— Что значит, нет?
— Нет, значит, нет, Зверь. Что ты меня дёргаешь постоянно?
— Добрый вечер. — дружелюбно улыбаясь, в дверях кухни появляется…Эйн. — Вы долго. Возникли проблемы? — вопрос адресуется Роме, но отвечаю я.
— Да, в нас стреляли. Краской. А вы, простите, здесь, что делаете?
— Я здесь живу. Рома не сказал? — мужчина без своей униформы выглядит непривычно. Свитер крупной вязки делает его каким-то домашним, что ли. А тёплые тапочки клетчатой расцветки у меня вовсе не вызывают сомнений.
Да. Он здесь живёт.
— Сказал, конечно. Как он мог это не сказать. Да, Рома? Своей-то невесте… — улыбаясь, возмущаюсь я.
— Лялька, не начинай, а то Писечкой станешь. — отмахивается от меня, как от назойливой мухи, переключаясь на доктора:- Эйн, поставь кофейку, пожалуйста.
Молча наблюдаю, как мужчина хозяйничает на кухне, хлопая дверцами кухонных ящиков. Как вернувшийся с водой Рома что-то тихо говорит ему, склонившись едва ли не над ухом.
Дурацкая кухня. Даже стульчика никакого нет. Стою…Стоим, как две идиотки у дверей и ждём непонятно чего, вместе с Мордой.
— Я сейчас. — не знаю, зачем Зверь это говорит мне. Он уходит, а я остаюсь так же подпирать собой очередной стол с микроволновкой.
— Простите, а вы не знаете, зачем здесь столько микроволновых печей? — решаю завязать непринуждённый разговор. Во всяком случае, мне он кажется именно таким.
— Чтобы одновременно греть большое количество еды. — улыбаясь, охотно отвечает Эйн.
— На роту солдат? — вырывается у меня. — Простите. Ладно. Я поняла.
— Ещё вопросы будут?
— Эйн? Это что за имя? Производное от…?
— Просто Эйн. — мужчина пожимает плечами, меняя тему разговора:- А вы кофе будете?
— Да, спасибо. — тушуюсь я. — Я могу и сама. Просто…немного психанула из-за…
— Лялька, — Рома осуждающе смотрит на меня сверху вниз и качает головой, — Тебе лишь бы потрепаться, да?
— Ну-ну, Рома. Мы просто общаемся. Стараемся найти точки соприкосновения,
— Никаких нервов. — не сводя с меня хмурого взгляда, отзывается Зверь. — Держи.
Ошарашенно смотрю на пачку банкнот в его руке, не решаясь пошевелиться:
— Что это?
— Деньги.
— Я вижу, что деньги. Сколько здесь? — шумно сглатываю.
— Полмиллиона. Тысяча купюр по пятьсот евро. Будешь получать столько же каждый день. Бери. Я жду.
Почему у меня такое ощущение, будто я сейчас продаюсь с потрохами? Будто это больше, чем фальшивая помолвка… Будто я продаю…себя.
— А моё наследство? Имущество моих родителей?
— Завтра начну подключать людей. Если ты не заметила, день выдался насыщенным, а сейчас ночь. Я очень стараюсь держать своё слово. Бери деньги.
Затаив дыхание, беру из его рук пачку денег. Нелепо кручу её в руках. Тяжёлая. Очень.
Бросаю мимолётный взгляд на Зверя. Он морщится, словно ему противно. Наверное, так оно и есть.
Мне и самой противно. Поразительно, но до того, как деньги оказались в моих руках, я толком не отдавала отчёта происходящему. Они мне нужны, конечно. Нужно наследство. И вообще…
…но что же так гадко-то от этого всего? Почему ощущение такое, будто я родную маму продаю сейчас? Это же просто деньги. Деньги из рук мужчины, для которого они просто пыль.
Глава 20
Странное состояние. Потерянное. Я смотрю в экран планшета уже двадцать минут немигающим взглядом. Последняя открытая вкладка — биография Романа Зверя. Такая же странная, как и моё состояние, в принципе. Даже не так… обычная. Оттого и странная.
Про папу он не наврал. Разве что бьюти-блогеры не прогоняли эту тему раз за разом. Кононов Роман предатель и враг народа. Поразительно, сколько, оказывается, у нас лицемерных людей. Я уверена, что облить грязью моего отца в своих блогах и интервью, лишь жалкая попытка хайпа. Вот они люди: с двумя руками, ногами, головой, с ровной кожей и человеческим телом. В жизни не поверю, что им спокойно жить бок о бок с супами. Не верю, что они нормально себя чувствуют, когда поблизости появляется изуродованный наркотиком человек. Кто знает, возможно, он способен одним ударом убить, прочесть мысли или сжечь дотла взглядом.
Мерзкие людишки…
Морда внимательно смотрит на межкомнатную дверь. Я слышала, что кошки вроде как обладают хорошим слухом. Может, там Зверь под дверью шпионит или просто кто-то ходит по коридору.
Комната, в которую нас поселил Рома, не отличалась ничем от гостиничного номера. Средней паршивости. Тёплые тона, большая кровать, стол с креслом и большой шкаф-купе. Единственное окно было с жалюзи и совсем крохотного размера. Не знаю, мне грех жаловаться. Не с собой поселил, и ладно.