Девушка с холста
Шрифт:
— Лучше оставьте себе этот рисунок, — с улыбкой ответила она.
— Себе? Спасибо. Это моя лучшая работа, вряд ли в другой раз получится так же хорошо.
Лилия решила здесь больше не задерживаться, она сдержанно попрощалась с юным дарованием и поспешила из парка.
— Я с вас обязательно еще один портрет напишу. Специально для вас! — кричал ей вдогонку юноша.
Кабинет следователя Юрию показался очень неуютным и зябким. Он сразу отметил колер интерьера: серые
Единственным ярким пятном в этой гамме был следователь. Черноволосый, с блестящими темными глазами, он то и дело ходил по кабинету. Его звали Алексеем Валерьевичем Мурашкиным. Юрий подумал, что этому подвижному человеку очень подходит его фамилия.
— Значит, постоянно вы проживаете в Одессе? Как давно вы приехали в Петербург?
Следователь встал из-за стола, подошел к окну, бросил взгляд сквозь мутное стекло, затем вернулся на свое место.
— Я приехал две недели назад, третьего сентября. — Юрий поежился на неудобном стуле. Допрос шел давно, и он уже устал.
— И проживали в дачном доме вашего приятеля в Репино?
— Совершенно верно, в Репино. Только хозяин дачи не мой приятель, он приятель моего брата. Что-нибудь случилось?
— Хорошо, — Мурашкин проигнорировал вопрос. — С какой целью вы приехали в Петербург?
— Писать картины.
— За то время, когда вы гостили у приятеля своего брата, — он подчеркнул последние два слова, — вас на даче кто-нибудь навещал?
— Нет, я никого не знаю в этом городе.
— А вы сами к кому-нибудь в гости ходили?
— К кому? — удивился Юрий. — Я же никого здесь не знаю.
— Знакома ли вам Лилия Алексеевна Зимовец?
— Зимовец? Лилия Алексеевна? — медленно проговорил Юрий. — А кто это?
— Лилия Алексеевна, менеджер из фирмы «Оникс».
— «Оникс»? Лилия Алексеевна? — повторил он. — Нет, незнакома.
— Тогда как вы объясните вот это? — следователь положил перед ним клочок картона.
— Что это? Номер какой-то.
— Не какой-то, а номер телефона Лилии Зимовец, тут же написано: «Лиля». Не узнаете?
— Нет, — растерянно произнес Юрий. — Почему вы считаете, что я должен его узнать?
— А потому, уважаемый Юрий Николаевич, что эту бумажку мы нашли на даче в Репино, где вы остановились.
— Ну и что? — Лицо Юрия выражало недоумение, будто бы следователь не понимал элементарных вещей. — Дача не моя, там много вещей, которые принадлежат не мне.
— Вот это вы тоже не узнаете? — Мурашкин предъявил Юрию папку с рисунками.
— Это мои наброски, я их делал, когда приехал в Репино.
— Папка была всегда при вас?
— Ну да. Утром я брал ее с собой на залив, возвращался тоже с ней.
—
Юрий молчал.
— Ладно, пойдем дальше. Это ваш почерк? — Следователь достал из стола еще один листок с номером телефона, но уже без подписи.
— Мой.
— Кому вы его давали?
— Никому. Это телефон дачи в Репино, я его для себя записал.
— Должен вас огорчить. Этот листок был обнаружен в квартире ныне покойной Лилии Зимовец. Вы ни в чем не желаете признаться?
— В чем мне признаваться? — вскипел Юрий. — Что я убил Лилию Зимовец?
— Вот именно.
— Бред какой-то. Я не убивал никакой Лилии!
— Между прочим, в квартире Зимовец обнаружена пуговица от вашего пиджака. Что вы на это ответите? Вот что, — голос следователя стал жестким, — не желаете признаваться — не надо. Улик достаточно, чтобы вас арестовать.
Нельзя сказать, что лейтенант Носов симпатизировал арестованному художнику. Скорее наоборот, угрюмый, замкнутый Рузанцев ему не нравился. Саша ориентировался на свою сыщицкую интуицию, и хотя все факты буквально кричали против художника, оперативнику Носову не верилось в его виновность.
«Что-то тут не так, — думал Саша. — Все вроде сходится, но больно гладко получается. Обстановка на месте преступления говорит о романтической встрече, коллеги Зимовец утверждают, что в день убийства Лилия собиралась на свидание с художником из Одессы, и называли его имя — Юрий. Только и щебетала в последнее время: Юра такой, Юра сякой. В квартире покойной находится листок с номером телефона дачи в Репино, по которому мы легко обнаруживаем Юрия. Номер телефона, найденный у Зимовец, записан рукой Рузанцева, и он этого не отрицает. На обрывке из папки Юрия номер телефона Зимовец, который она записала сама.
Пуговица от его пиджака в квартире Зимовец — тоже немаловажная улика. Все факты говорят против Юрия. У художника нет никакого алиби: он то рисовал на берегу, то в одиночестве бродил по городу».
— Как ты думаешь, Андрей, — обратился Носов к Атаманову, — может, Зимовец убил вовсе не Рузанцев? С мотивом что-то не складывается. Мы решили, что Юрий мог приревновать Лилию, что и привело к трагедии. Другого мотива вроде как нет. Допустим, художник действительно убийца, тогда мне непонятно, где мотив? Сам посуди, какой из него Отелло? И потом, если он приехал в Питер только в начале сентября, как за такое короткое время успел завести роман с Лилией, причем настолько пылкий, чтобы безумно ревновать?