Девушка с девятью париками

ван дер Стап Софи

Сегодня ностальгический день – Синтаклаас. Это голландская традиция, благодаря которой малыши становятся счастливее, чего не скажешь об их родителях. Фактически это значит, что у нас два Рождества. Святой Николай приходит пятого декабря. Как и Санта-Клаус, это старик с мешком игрушек, вот только в Амстердам он прибывает на лодке, а не по воздуху на санях. Требуется основательно запастись праздничным настроением, чтобы приветствовать и Синтаклааса, и Санту, так что большинство родителей уверены, что лишь один из них попадет в дом через каминную трубу.

Поскольку мы живем на канале, мимо вечно проплывают лодки. Маленькие частные катера, арендованные моторки, большие туристические теплоходы

и катамараны. Вдоль берегов пришвартовано множество плавучих домов, большинство из которых на вечном приколе. К счастью, лодка Синтаклааса появляется в самом начале зимы, когда на каналах еще нет льда. Если повезет, температура упадет достаточно, чтобы каналы замерзли. Только один из них – Кайзерграхт – превращают в каток, поскольку другие открыты для навигации, но, когда замерзают все каналы, кажется, что вот оно, волшебство. Когда мы были детьми, зимы были холоднее, и даже наш Херенграхт замерзал так, что лодкам было не пройти.

Этим утром школьники собрались на другой стороне канала, чтобы поприветствовать любимого гостя. Это такое милое зрелище. А еще ведь есть и рождественские песнопения. Мы с Сис стоим у окна, глядя на канал и наблюдая, как мимо проходит наше детство. Это один из тех моментов, когда нет ничего плохого в ностальгических слезах, но наши глаза остаются сухими, что удивительно, особенно если учесть, что через несколько часов сестра сядет в самолет, летящий на край света. Это оборотная сторона того, что опухоли исчезли.

Мне грустно, но ничего не поделаешь. Сис пообещала, что будет часто приезжать. К счастью, ее парень работает в авиакомпании, что облегчает необходимость перелетов туда-сюда. Лучше уж пусть она приезжает в Амстердам, чем я в Гонконг. После всего, что в этом году со мной было, мой туристический зуд унялся. Я просто хочу быть дома.

Вторник, 6 декабря

Я не единственная, кто прочитал последний выпуск NL20. В ток-шоу De Wereld Draait Door [16] его тоже прочитали. Теперь они зовут меня на шоу обсудить мою колонку. К счастью, Длинноножка все еще в отъезде, и Роб полностью в моем распоряжении. Я рада, что он со мной, – идти на телевидение страшновато, особенно когда носишь парик.

16

“Другая сторона канала”.

В гримерке мои парики ходят по рукам. Я принесла подходящие каждому из них наряды. Ярко-рыжий, затем блондинка, затем брюнетка – короткие, длинные, прямые и платиновые волосы. Кто же это будет? Гримерша спрашивает, какой из них больше я. Больше я? Хороший вопрос. Они все – я.

Ума, Дейзи, Блонди, Сью или Платина? Бебе или Пэм? Лидия? Может, даже Стелла? Кто появится перед камерами, журналистами и улыбающимися людьми рядом с ведущими в отглаженных рубашках и с чисто выбритыми лицами? Они все уверены, что мной быть здорово. Здорово быть раковой больной.

Я даже не помню, что было, когда вошла в студию. Не помню вопросов, которые мне задавали, или своих ответов. Вдруг вспыхивают яркие огни, появляется потрясный ведущий, я беспрерывно говорю, а потом все заканчивается. Когда я оборачиваюсь, Роб вовсю улыбается и все меня поздравляют. Один редактор даже вручает мне визитку и говорит, что хочет превратить мою историю в книгу.

Это все невзаправду. Мои парики стали сенсацией в СМИ. Все, что я должна делать, – это рассказывать людям, что можно жить с раком, что можно смеяться и радоваться. Что я все еще хожу по магазинам,

одеваюсь и встречаюсь с друзьями. Все эти вещи по-прежнему доставляют ту же радость, что и до того, как мне поставили диагноз, а может, еще и большую. Жизнь с раком не должна быть только истощением, болью и бесконечной рвотой. Парики – это весело, и не только для меня, но и для любого, у кого есть рак.

После победы в “Тур-де-Франс” Лэнс сел на диванчик у Опры, чтобы рассказать, как рак изменил его жизнь к лучшему. Почему я не могу сделать то же самое? Я выйду на сцену, нацепив лучшую американскую улыбку в моем ассортименте, с охапкой пионов для Опры в одной руке и сумкой с париками в другой. А потом она будет кричать, перекрывая орущую толпу: “Только взгляни на себя! Ты веришь, что у тебя был рак? Люди, вы можете в это поверить?!?”

Что же мне написать на своих визитках? “СОФИ ВАН ДЕР СТАЛ, ВЫЖИВШАЯ”. Или, может, пора появиться моему собственному девизу: “СОФИ ВАН ДЕР СТАИ, ДЕВУШКА С ПАРИКАМИ”.

Когда я возвращаюсь домой с телестудии, в моей электронной почте полно писем. Девяносто процентов имен мне не знакомы, но по заголовкам я понимаю, что все эти люди видели шоу. Такая поддержка греет меня изнутри. Моя голова не касается подушки до половины четвертого утра. Один из и-мейлов – особенный.

Дата: 6 дек., вторник, 20:39

От: Шанталь

Кому: Софи

Тема: привет, Софи

Только что видела тебя в De Wereld Draait Door – мне позвонила подруга и сказала включить телевизор. У меня, как и у тебя, рак, только я чуть постарше. Я рассмеялась, увидев сходство между тобой и мной. Особенно когда ты рассказывала о парне из клуба – у меня был похожий опыт. Ты использовала парики, чтобы скрыть эффект от химии, а я всегда закутываюсь в шарфы, чтобы спрятать последствия радиации на своей груди. Я сказала одному парню, что это дорожные указатели к моей точке G… Истинное отчаяние одиночки, ха-ха-ха.

Я никогда не носила парики. Лишь однажды я нашла подходящий, но мне в нем было слишком неудобно. Я иду по жизни в бейсболке. Люди пялятся и шепчутся, а я обычно говорю: “Вот так выглядит тот, у кого рак”. Никто не понимает мой черный юмор, но, думаю, ты его оценишь.

Может, ты думаешь: “Эй, я хочу узнать эту девушку поближе”, а может, и прямо противоположное, но мне захотелось написать тебе, потому что мне кажется, что у нас много общего. Уверена, ты получаешь тысячи писем, так что я тебя прощу, если ты мне не ответишь.

С любовью,

Шанталь.

Среда, 7 декабря

– Ты здесь? Видишь меня? – спрашиваю я.

– Я вижу тебя. Готова к экскурсии?

– Блин, да.

Я разговариваю по скайпу с Сис, и она собирается показать мне свою квартиру в Гонконге. Вид невероятный. Все выглядит очень современно. Я-то была уверена, что Европа – центр вселенной. Кажется, это уже не так.

– Как думаешь, тебе хватит сил, чтобы навестить нас в ближайшем будущем?

– Ну, у меня еще есть две недели поддерживающей химии. Может, после нее, но меня слегка пугает, что надо лететь так далеко от доктора Л. Я бы предпочла, чтобы он был поблизости, понимаешь?

– Понимаю. Гонконг не для слабонервных – кажется, здесь миллион людей на один квадратный метр, и ни один не смотрит, куда идет. Я по тебе скучаю.

– Ты сама виновата, что уехала! – шучу я. – Я по тебе пока не скучаю, но прошло-то всего два дня. Думаю, дальше будет хуже.

Путешествия в моем расписании всегда стояли на первом месте, но сейчас я хочу только одного: сидеть на кухне, и чтобы запах супа витал по всему дому. С Сис, сидящей рядом со мной, мамой у плиты и папой, читающим газету.