Девушка с ароматом ночи
Шрифт:
— Привет, Коул, — сказала я. — Что ты тут делаешь?
— Макс попросил меня проводить Мередит, — он кивнул в сторону автобуса с группой поддержки. Я не видела Мередит, но увидела Лейси Грин, смотрящую прямо на нас из окна.
Всю неделю до отъезда в футбольный лагерь Лейси говорила всем и каждому: «То, что происходит в лагере, остается в лагере», — так что начинало казаться, что лагерь — это сплошные карты, текила с лаймом и любовные шашни.
Я старалась не обращать внимания на то, что она должна была жить в одном кампусе с Джеком.
— Очень
— Это было по пути. Я заказал несколько трафаретов для футболок в мастерской, — объяснил Коул и указал на печатную мастерскую «Граф Икс» рядом со школьной стоянкой.
— Делаете собственные футболки? У вас нет для этого специальных людей? — спросила я. — Профессионалов?
— Ну, обычно я всюду езжу с профессиональными производителями футболок, но сегодня решил сделать все сам.
Джек не сводил с меня глаз, пока Коул говорил. Мне казалось, что он вообще не слышит и не замечает Коула.
— И что будет на футболках? — спросила я.
— Труп Элвиса Пресли. Хочешь пойти взглянуть? — Коул расплылся в улыбке так, будто только что спросил, не хочу ли я посмотреть, как делается радуга.
— Труп — это интересно.
Джек хмыкнул:
— Надо прощаться. Помнишь?
Я повернулась к Джеку, поднялась на цыпочки и слегка поцеловала его в губы.
— Две недели, Джек. Они пролетят незаметно.
Я хотела отстраниться, но он взял меня за руки и притянул к себе.
— Не надо, — сказал он. — Труп может подождать.
Он поцеловал меня так, как на людях целоваться не принято, и странно было бы, если б я не потеряла способности здраво мыслить. Руки его оказались на моей спине, он крепко прижал меня к себе, так что мои ноги едва касались земли. Все вокруг нас начало исчезать, как всегда, когда Джек целовал меня.
— Так что ты говорила о двух неделях?
— Что они покажутся вечностью, — сказала я, едва дыша.
— Так-то лучше. — Джек наклонился так, что касался лбом моего лба. — Буду скучать по тебе.
— Я тоже, — прошептала я.
Наконец он отпустил меня, Коул — который отошел в сторону, пока Джек целовал меня, — теперь снова стоял рядом, и я смотрела, как автобусы поползли со стоянки и дальше вверх по холму. Прежде чем они пропали из виду, Коул коснулся моей руки.
— Выше нос, Ник. Можешь помочь мне сделать футболки. — Ветерок его дыхания коснулся моего лица, и вдруг меня поразило странное чувство, будто я потеряла что-то. Я не могла понять, откуда оно взялось. Как будто электрический разряд проскочил в воздухе и пронзил мою кожу, после чего осталось лишь ощущение, словно что-то утекает сквозь пальцы и я не могу это удержать. Я нащупала ключи от машины в кармане, но это было не оно. Я снова повернулась туда, куда поехали автобусы, но в голове было лишь то, как Лейси Грин смотрела на меня в окно, и то, что Джек теперь едет в одном автобусе с ней. И то, что она приравнивала лагерь к отдыху в Вегасе.
— Все нормально? — спросил Коул.
Я
— Да, все хорошо. — Я решила пойти с ним в «Граф Икс». — Не беспокойся за меня. Я не одинока.
— Глупости. Я не беспокоюсь. Это ты мне делаешь одолжение, — говоря это, он подмигнул мне, и я невольно вздрогнула.
— А где твои фанатки? — спросила я, вспомнив, что участников группы постоянно окружают восторженные девицы.
— Они только мешаются. Особенно когда я работаю с рисунками. У семи нянек… сама знаешь.
— А, — я остановилась. — Может, мне тогда лучше…
— Ты-то не фанатка, — перебил он. Он положил руку мне на спину и слегка подтолкнул вперед. Странное ощущение потери было уже не таким болезненным.
В мастерской стоял запах свежей краски и проявителя. Пятна краски были на полу и на стенах. Два трафарета сохли на одном из рабочих столов. Один изображал Элвиса Пресли, не то чтобы мертвого, но точно не живого. Впалые глазницы, ввалившиеся серые щеки, рот приоткрыт и видны удлиненные зубы. И все же одной рукой он держит микрофон, как девушку, а другой только что закончил играть на гитаре. Это было отличное изображение, схваченное где-то между жизнью и смертью, пойманное между этим миром и тем.
Я осторожно потрогала трафарет.
— Ух ты, — прошептала я. — Это потрясающе. Где ты нашел оригинал?
— Сам нарисовал, — ответил он небрежно. Он повернулся к стопке футболок на другом столе.
— Ты смеешься надо мной! Это слишком… — я только покачала головой, когда он повернулся ко мне. — У меня нет слов.
Он подошел ближе.
— Кажется, это лучший отзыв, который я когда-либо получал.
Теперь он стоял совсем рядом. Я видела, как поблескивает пирсинг у него в языке, и, сама того не желая, уставилась ему в рот.
Он улыбнулся, и я быстро отвела взгляд.
— Ну ладно, тогда начнем, — сказала я и повернулась к футболкам на столе прежде, чем Коул мог заметить, как я покраснела.
Некоторое время мы работали молча. Мне понравилась техника: размеренность переводного процесса почти напоминала элегантный танец.
— Что ты будешь делать с этими футболками? — спросила я.
— Продадим их на сегодняшнем концерте.
— «Мертвые Элвисы» играют сегодня? Где? — Я несколько раз слушала альбом группы, но так и не смогла достать билет на фестиваль.
— «Салун мертвой лошади», вполне соответствует. Мы опробуем кое-какой новый материал. — Он сделал паузу и добавил так, будто эта мысль только что пришла ему в голову: — Ты должна прийти. Ник.
— Я не знаю. — Я была практически уверена, что отец это не одобрит.
— Тебе не обязательно должно быть двадцать один. — Он, вероятно, заметил мой скептический взгляд, потому что быстро добавил: — Только сегодня, потому что в группе почти все несовершеннолетние. Можем сделать тебе пропуск. — Его голос звучал так, будто он старался меня убедить.