Девушка с ароматом ночи
Шрифт:
Когда после уроков я зашла в кабинет миссис Стоун, Джек уже был там. Я села, и он встал.
— Миссис Стоун?
— Да, мистер Капито.
— Вы не будете возражать, если я закрою дверь? Иногда шум в коридоре немного отвлекает, по крайней мере меня, и мне не хотелось бы, чтобы мои друзья просто так заходили сюда поболтать со мной.
Я посмотрела на Джека, а потом на миссис Стоун. Джек всегда говорил так, будто был в ответе за всех.
— Хорошо, Джек. Я рада, что вы так целеустремленны. — Когда она произнесла
Джек покачал головой.
— Нет. Это ничего.
— Спасибо, мистер Капито.
Джек пошел закрывать дверь, потом сел на место, и меня вдруг осенило, что, вероятно, он сделал все это из-за столкновения с Коулом. Права ли я? Он защищал меня. Если сегодня Коул снова появится, ему придется сначала пройти мимо Джека. От этой мысли сердце мое бешено забилось.
Мы молча работали первые полчаса, но я не могла сосредоточиться. Неужели я правда думала, что смогу вернуться и просто смотреть на Джека со стороны? Он не допустит этого. Это нечестно.
Я повернулась к нему.
— Джек, тебе на самом деле лучше…
— Тс-с-с. Я пытаюсь работать, — проворчал он. Он сидел, низко опустив голову, но я видела, как дернулись уголки его губ.
Я тихо хихикнула. Впервые за сотню лет. Джек посмотрел на меня, и я застыла с открытым ртом.
— Что ты сказала? — спросил он.
Я покачала головой, все еще с полуоткрытым ртом. Я не могла просто рассмеяться. Я уже была не способна на это. Наверное.
— Было похоже на смех.
— Нет, — сказала я резко. — Нет. Это не смешно.
Он удивленно приподнял одну бровь.
— Ты уверена? Потому что похоже было, что ты мне что-то сказала, я что-то ответил, а тебе это показалось смешным. И ты хихикнула. Я практически уверен, что так оно и было.
Я сделала вдох, чтобы успокоиться.
— Нет, это невозможно.
— Невозможно, чтобы я сказал что-то смешное?
И вот оно. Я снова рассмеялась.
— Нет, невозможно, чтобы я рассмеялась.
Он улыбнулся, а я рассмеялась еще больше, сначала потому, что это не было невозможным, а затем потому, что я знала, что это означает. Я достаточно восстановилась, чтобы смеяться.
Джек выглядел изумленным.
— Я думаю, все возможно, Бекс.
А потом внезапная легкость исчезла. Он назвал меня Бекс. Он верил, что все возможно. Я не могла позволить ему надеяться на это. Я была эгоисткой.
Я не пыталась аккуратно собрать свои книги — просто сгребла их и бросила в сумку. Я услышала его шаги за спиной, когда открывала дверь.
— Я просто пойду за тобой.
От этих слов у меня побежали мурашки.
— Ты не знаешь, что говоришь.
Он схватил меня за руку и повернул к себе.
— Однажды я позволил тебе уйти, и ты исчезла.
Я попыталась освободить руку, и он отпустил ее.
— Бекс, что с тобой случилось? Ты хотя бы помнишь меня?
В тот момент я приняла решение. Джек пытался ухватить слабую тень той жизни, что мы вели прежде, искал опоры. Я видела, что он делает, но не могла пойти на это. Я уже причинила ему достаточно боли. Он должен жить дальше.
И я солгала. Как никогда не делала прежде.
— Нет, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Я ничего не помню.
Он отвел глаза и кивнул.
— Ладно. Я понял.
Тень легкой улыбки появилась у него на губах, я почувствовала, как у меня сжалось сердце. Я всеми силами пыталась удержать свои руки. Не дать им обнять Джека и прижать к себе. Обхватить его голову и заставить снова посмотреть на меня.
Не надо было мне возвращаться, но, глядя ему в лицо, я знала: ничто не удержало бы меня. Так я была эгоистична.
Прошлой весной он уже бросил меня прежде, чем я оставила его. Но сейчас важно было лишь то, что никто из нас не должен был пройти через это снова. Мне нельзя снова позволить ему приблизиться.
Не поднимая глаз, Джек повернулся и ушел. Я не останавливала его.
А потом я вспомнила, как в прошлый раз отпустила его. И что из этого вышло.
В прошлом году
Апрель. Две недели до Подпитки.
Мы с Джеком стояли на парковке у школы, не обращая внимания на многочисленных людей вокруг нас, втаскивающих свои вещи в автобусы. Начались весенние каникулы, и у школы были лишь те, кто уезжал в футбольный лагерь, и те, кто пришел их проводить.
— Всего две недели, Джек. Думаю, мы продержимся, — сказала я.
Джек схватил обе мои руки и крепко сжал. Его брат Уилл сразу после Рождества ушел в армию, и Джек сильно скучал.
— Они мне еще понадобятся. — Я взглянула на свои руки.
— Не надо бы мне от тебя уезжать, — он помолчал. — Особенно на этой неделе.
Джек имел в виду суд над Кевином Рейдом, водителем, сбившим мою мать. Процесс завершался, на неделе должны были объявить вердикт.
— Ничего, Джек. Мне все это вообще не важно.
— Я знаю, что важно.
Он провел рукой по моей щеке.
— Две недели.
Мы даже не заметили, как кто-то подошел к нам.
— Ну что, голубки, автобусы ждут. — Это был Коул. Его группа задержалась в городе после фестиваля. Кажется, они сняли квартиру неподалеку от лыжной базы и писали там новые песни. Я пару раз сталкивалась с ним после той ночи в «Гарри О».