Девушка под сенью оливы
Шрифт:
Сарика стала шарить по камням. Тщетно! Все камни были пригнаны друг к другу так плотно, что с трудом верилось, что мы отыщем паз, в котором что-то можно спрятать. «Брюс, где ты положил свою коробку?» – взмолилась я мысленно.
– Надо еще осмотреть ступеньки! – предложила Лоис. Они с Сарикой склонились и стали ощупывать каждую ступеньку, сгребая в сторону мусор и сопревшие листья. Наконец долгожданный возглас.
– Нашла! В углу что-то есть!
Мы все затаили дыхание.
– Но это же не коробка! – разочарованно воскликнула Лоис. – Всего лишь
– Тащи ее наверх! – скомандовала я, отказываясь поверить своему счастью.
Первой вылезла наружу Сарика, потом помогла выбраться мне. Последней наверх поднялась Лоис, прижимая к груди сокровище. Мы внимательно осмотрели находку. Да, по виду обычная железная банка. В таких теперь пиво продают. Правда, наша банка вся покрылась ржавчиной и расплющилась от времени. Словом, то что надо.
Алекс мгновенно сфотографировал находку, а заодно запечатлел и всех нас, страшно довольных результатами своих поисков.
– Она не сразу бросилась мне в глаза, – докладывала итоги поисковой операции Лоис, – но потом я присмотрелась… Конечно, на первый взгляд обычная жестянка. Но ее так просто не вскроешь!
Я не без гордости взглянула на свою внучатую племянницу. Надо же! Во всем она разбирается. Молодец!
– Спасибо тебе, моя дорогая! – прочувствованно поблагодарила я. – Это именно то, что мы искали. И именно то, что мог носить при себе мужчина. Удобная, незаметная, места мало занимает. Легко спрятать. А что там внутри, посмотрим! – Я старалась говорить спокойно. – Думаю, ничего особенного.
– Пенни! – Йоланда с силой сжала мою руку. – Последнее, что прошептал мне Брюс, умирая, чтобы ты нашла эту коробку. Она предназначена тебе, и только тебе. Мы обязательно откроем ее. Мои мальчики все сделают. Запасись терпением.
Как трудно совладать с собственными эмоциями. Меня распирало любопытство, я нервничала, горела нетерпением. Но разве я заслужила такое счастье? Я ведь не заслуживаю даже обычного уважения. Я недостойна Брюса, и всю свою жизнь я тащила на себе страшный крест осознания собственного ничтожества в сравнении с ним. Но вот пришло время собрать все камни на своем жизненном пути.
Йоланда поведала мне свой секрет. Она рассказала мне о том, как нашла в себе силы жить и строить будущее после того, что сделала. Ее расправа со Ставросом вовсе не была актом кровавой мести по принципу «око за око». Именно поэтому ее поступок и снискал ей уважение всех окружающих, но главное – это самоуважение, которое она обрела, поспособствовав гибели предателя.
У меня тоже есть своя тайна. Тайна, которой я могу поделиться только с собственной совестью. Она преследовала меня всю жизнь, не давая покоя ни днем, ни ночью. Так не пора ли найти такую же ржавую жестянку, спрятанную в самой глубине моего сердца? Найти и открыть ее! И уже только потом заняться коробкой Брюса.
Июнь 1944 года
Пенни бродила по улицам Афин вместе с Брехтом. Она купила себе лишь самое необходимое – платье, немного белья, категорически не желая
Пенни легко определяла состояние шока у своих пациентов, но сама отказывалась поверить в то, что все еще переживает шок. Конечно, ей надо как следует выспаться, а потому, когда Брехт заказал в гостинице номер на двоих, у нее не хватило силы воли, да и просто сил, для того чтобы возражать.
В конце концов, за все надо платить! Рано или поздно такая развязка неизбежно должна была наступить. Какой смысл корчить из себя непреступную англичанку, протестовать и все такое? К тому же она смертельно хотела спать. Просто спать, и ничего больше! Как хорошо было бы заснуть и больше никогда не просыпаться, думала она, плетясь следом за Райнером.
Утром она проснулась в кровати одна. Рядом никого. Вещи Райнера были аккуратно сложены на стуле, и, судя по всему, майор провел ночь на полу. Пенни услышала плеск воды в ванной комнате и зарылась в подушку. Она не хотела видеть его загорелое тело. Она знала, что у него красивое стройное тело сильного и мужественного человека. Это она уже успела заметить, когда лечила его. Интересно, как зажила его рана?
Майор не сделал ни малейшей попытки предъявить на нее свои права. И она была благодарна ему за то, что он не лезет к ней со своими приставаниями прямо сейчас. Но рано или поздно это должно случиться с той же неотвратимостью, как на смену дню приходит ночь. И тогда Пенни будет обязана отдать ему свое тело. Пусть делает с ним все, что ему заблагорассудится.
Брехт быстро оделся и, оставив Пенни заниматься своим туалетом, ушел узнавать, есть ли в отеле кафе, где можно позавтракать. Она не прикасалась к волосам несколько дней, просто уложила косы вокруг головы и заколола их шпильками. Сейчас она расплела их. Волосы стали жесткими от соленой воды, они пахли морем и мазутом, что сразу же напомнило ей страшные события минувшей ночи. То был кромешный ад. Она вспомнила, как отчаянно барахталась в воде, пытаясь вынырнуть из пучины. А сколько людей так и осталось под водой навсегда.
Вернулся Брехт, принес с собой свежую сдобу и фрукты.
– Куда отправимся сегодня? В горы или на пляж?
– А разве у нас отпуск?
– У меня – да. Я скоро уезжаю на фронт. Вы тоже, я уверен, найдете себе работу в Афинах. Но вначале вам следует набраться сил и хорошенько отдохнуть. Вы хоть спали минувшую ночь?
Она молча кивнула и взяла булку.
Целый день они провели в городе. Гуляли, потом, чтобы спрятаться от жары, отправились в археологический музей. Пока они бродили по залам, разглядывая экспозицию, он рассказал ей о своей поездке в Кносский дворец и о раскопках, которые там велись даже в годы оккупации.