Девушка Online. Статус: свободна
Шрифт:
– О, извини, ты не возражаешь? – спрашивает Каллум, принимая мою растущую нервозность за раздражение. – Мы должны сегодня сдать большой проект, и я хочу, чтобы все было идеально.
– Нет, продолжай, пожалуйста, – отвечаю я, радуясь смене темы. По крайней мере, это на мгновение отвлечет Каллума и позволит мне взять себя в руки.
Я внимательно рассматриваю фотографии, которые он раскладывает на своих коленях.
Это портреты, такие запоминающиеся, что меня бьет дрожь. Детали на них не похожи ни на что из того, что я видела раньше.
– Как тебе? – спрашивает он. – Я не уверен, что
– Некоторые из этих снимков могут вызвать ночные кошмары! – отвечаю я со смешком.
Он вспыхивает.
– Я знаю, они немного готичны, но, по правде говоря, они и были сделаны для выставки на Хэллоуин. Ты какой объектив используешь для портретов? – Он улыбается, и зубы у него такие ровные и белые, что почти ослепляют меня. Над верхней губой, рядом с аркой Купидона, у него маленькая родинка, и я таю еще сильнее. Стоит труда не заорать: «Кто этот парень, и откуда он взялся? Он не может быть реальным! НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!»
«Сосредоточься, Пенни. Фотография. Ты можешь».
– Портретный объектив премиум-класса. Мне кажется, он дает потрясающую деталировку, но не такую резкую, как макрообъектив, особенно если снимать на пленку. Ты снимаешь на пленку или делаешь цифровые фото?
– И так, и так. Думаю, оба способа хороши, чтобы получились отличные снимки. – Кончик его языка трогает уголок рта, пока он работает над страницей с клеем в одной руке и фотографиями – в другой. – Это сильно зависит от того, какой тебе нужен ракурс, я так полагаю. Некоторые мои любимые фото сделаны самой дешевой мыльницей на самой дешевой пленке. Люблю подлавливать моменты.
– О, совершенно согласна. – Я с энтузиазмом киваю, а потом вдруг чувствую себя виноватой. Мы тут разговариваем о фотографии, и я совсем не обращаю внимания на Меган.
Ей это не понравится. Я поднимаю взгляд и со вздохом облегчения замечаю, что Меган сильно увлечена разговором с другом Каллума о большой вечеринке в корпусе 4В. Мать Меган с ума бы сошла, если бы узнала, что ее дочь собирается на вечеринку, где будут сексуальные семнадцатилетние парни, но меня это вовсе не удивляет.
Чувство вины отступает, я позволяю себе расслабиться и вернуться к разговору с Каллумом.
– Как бы ты описала это фото? – спрашивает он, передавая мне черно-белое изображение пожилой дамы, прижавшей ладонь к лицу. Видны замысловатые детали из восьми золотых колец, нанизанных на ее пальцы. Глаза кажутся печальными, но уголки рта приподняты. Половина лица скрыта в тени, другая залита светом.
– Мне кажется… она говорит: «Я прожила долгую жизнь и не сожалею ни об одной секунде».
Я смотрю на запоминающийся образ, потом снова поднимаю глаза на Каллума. Наши взгляды встречаются, и, когда по его лицу пробегает улыбка, вокруг глаз вновь появляются лучики.
– Леди и джентльмены, встретим аплодисментами самую банальную фразу в мире? – Он смеется и хлопает в ладоши.
– Эй, ты сам спросил! – Я пожимаю плечами и улыбаюсь в ответ.
– И этот глубокий, осмысленный анализ, моя дорогая, – причина, по которой я учусь тут, а ты – нет. – Он подмигивает мне игриво, а я открываю рот
– Может, я и не умею сочинять крутые подписи, но таланту нельзя научить, – парирую я, и сама удивляюсь собственным словам. Обычно я не слишком зажигаю, когда дело доходит до взаимных подколок. Кто эта новая Пенни?
– Туше, Пенни Портер, – уступает он и чуть придвигается, теперь его нога касается моей. Хоть мы и в джинсах, но это прикосновение посылает электрический разряд сквозь все мое тело. Не знаю, чувствует ли он то же самое, но, пока он продолжает разглядывать свои фотографии, на его щеках появляются розовые пятна.
Может быть, не я одна чувствую этот разряд…
И тут вдруг тревога поднимается, словно цунами.
Я не успеваю даже вздохнуть, так быстро она наступает.
Все, что было забавным и увлекательным, кажется ужасающим. Я слышу каждый удар мяча настольного футбола. Голоса, поющие а капелла, становятся высокими и резкими. Воздух густеет и нагревается, словно я вдыхаю мед.
Я в панике ищу глазами выход, и когда вижу дверь, то хватаю сумку и бегу. Я не думаю о Каллуме, его друге или Меган. Я просто бегу по коридору, сворачиваю за угол, рвусь в двери, пока не оказываюсь снаружи и не чувствую свежий воздух в легких.
Через пару секунд рядом появляется Меган, ее рука ложится мне на спину. Меган уже видела такое раньше, и, несмотря на все ее недостатки, я благодарна ей за то, что она никогда не раздувает из этого трагедию. Она просто остается рядом.
Когда мое дыхание успокаивается, она рискует задать вопрос:
– Что случилось? Каллум что-то сказал? – Она хмурится.
– Нет, совсем нет. Я думаю… я не знаю. Кажется, я просто переутомилась. Все будет хорошо. – Я вымучиваю улыбку, и Меган пожимает мне руку.
– Ничего страшного, если тебе нравится кто-то еще, – говорит она спокойно.
Сердце останавливается, потому что Меган удалось выразить словами причины моего беспокойства. И глубоко внутри другой голос говорит мне: «Я в этом не уверена».
Глава пятая
Прислонившись к стене школы, Меган чатится в телефоне, пока я сижу на каменном ограждении и пытаюсь сосредоточится на своем дыхании. Когда я немного успокаиваюсь, то поднимаю глаза и вижу идущих по своим делам людей. «Чем вы все заняты?» – думаю я, следя за толпой. Выбираю отдельных пешеходов. «Куда ты идешь с этим гигантским рюкзаком, путешествуешь по миру? А та пара, держащаяся за руки, это их первое свидание? Или третье?»
Переключать внимание вовне, концентрироваться на том, что происходит в жизни других людей, – это мне посоветовал психотерапевт, чтобы справляться с панической атакой. Я начала посещать психолога, лишь когда вернулась из турне, и она уже очень помогла мне укрепить уверенность в себе. Помогла мне понять, что тревога, даже являясь частью моей жизни, вовсе не должна определять ее. Маленькие уловки вроде наблюдения за людьми помогают мне не зацикливаться так сильно на собственных мучительных мыслях и физических реакциях, охватывающих тело, всякий раз, когда я начинаю паниковать. Я уже чувствую, как замедляется ритм сердца, а с ладоней исчезает липкий пот.