Девушка, мент и бандит
Шрифт:
Самцов осмотрел своих бойцов, показал взглядом на расстегнутую ширинку сержанту Камню, и, убедившись в боеготовности наряда, направился к рыжеволосой девице.
– Старший сержант Самцов, - по уставу представился он.
– Что?
– удивилась рыжая девушка.
– Сержант кого?
– Старший сержант Самцов, - спокойно повторил он, - предъявите документики!
– Сейчас, - девушка порылась в сумочке, - ой, вы знаете, а у меня нету!
– Так-с, - Самцов оглянулся и жестом подозвал Живота.
Тот мгновенно выдвинулся на боевую позицию и встал, уперев в грудь девушки ствол автомата.
– Шахидка, значит! Позвольте сумочку, а руки приподнимем,
Лина передала сумочку сержанту, еще не до конца понимая, что происходит. Ерунда какая-то, бред, сейчас все выяснится, и она пойдет дальше, по своим делам…
– А это у нас что?
– с интересом спросил старший сержант, копавшийся в ее сумке.
– Что?
– тоже с интересом спросила Лина.
Как у всякой нормальной девушки, в ее сумочке царил перманентный бардак, и найти там можно было все что угодно.
– А вот это!
– торжественным тоном произнес Самцов и извлек на свет божий свернутый из кальки пакетик с белым порошком внутри.
– Не знаю, - удивилась Лина.
– Зато я знаю! Пройдемте до отделения, госпожа… э-э-э…
– Голубицкая, - подсказала Лина, все еще надеясь, что это недоразумение сейчас разрешится, ее отпустят, и она потом будет со смехом вспоминать о странном приключении.
– Пройдемте в отделение, госпожа Голубицкая, - настойчиво повторил Самцов и крепко взялся за ее локоть.
Лина беспомощно оглянулась, но прохожие спешили по своим мирным делам, глядя на нее и милиционеров пустыми глазами.
– Пройдемте, - согласилась она и попыталась высвободить локоть, однако сержант держал крепко, и она пошла к машине, как преступница, в сопровождении вооруженного автоматчика в бронежилете.
– Все нормально, Сивомеринов?
– спросил старший сержант Самцов, когда наряд вместе с задержанной опасной преступницей Акулиной Голубицкой вернулся в отделение.
Сивомеринов полистал "Журнал дежурного", почесал бровь и наконец сказал: - Да.
– Это хорошо. А мы с уловом, гляди, какая красавица попалась! Нравится?
Сивомеринов немного привстал, чтобы лучше разглядеть добычу, близоруко прищурился и согласился, что девица хороша.
– Да, - сказал старший сержант Сивомеринов.
– Задержанную - в "обезьянник", - скомандовал Самцов, - пусть посидит пока, о жизни подумает, а мы поужинаем!
Ужин стражей порядка был скромным - две бутылки водки, полбуханки хлеба и селедка холодного копчения. Все это было успешно конфисковано Животом в ближайшем "Гастрономе". Прием пищи проходил в благоговейной тишине, изредка прерываемой необходимыми служебными репликами:
– Подставляй стаканы, мужики!
– Рыбку-то, рыбку ешь, хороша рыбка!
– Ну что, еще по одной?
– Да, - вставлял время от времени Сивомеринов.
Сидевшая в "обезьяннике" задержанная Акулина Голубицкая слушала эти разговоры и думала о том, что сейчас мужики выпьют, подобреют и отпустят ее восвояси, потому что держать ее здесь абсолютно не за что. Сплошное неприятное недоразумение, еще пять - десять минут - и она свободна. А порошок, найденный в ее сумке, оказался там совершенно случайно, скорее всего, это просто тальк… Зачем-то сунула его в сумку… После похорон Максима у нее такое случается - делает что-то абсолютно бездумно, механически, а потом не помнит… Это все потому, что все ее мысли сосредоточены на одном - мести. Мести подонку Червонцу… Уже несколько месяцев прошло, а боль не утихает… Она знает, что если убьет Червонца, ей станет легче… Но как к нему подобраться? Ей известно, где он живет, в каких местах бывает, но толку-то?
– Так, выпили, покурили, теперь - за дело, - Самцов потер большие, жирные от селедки ладони и заговорщицки подмигнул собутыльникам.
Сержант Камень распахнул решетку "обезьянника", и Лина, стараясь не зацепиться за грязный железный косяк, вышла в коридор.
– Дайте-ка вашу ручку, мадемуазель!
– настроение у Самцова было прекрасным и хотелось растянуть удовольствие.
– Я, мадемуазель, немножко хиромант и могу читать судьбу по линиям руки. Дайте вашу ладонь и я расскажу все, что было, что будет, что звезды говорят.
Лина неуверенно подала правую руку.
– Тэк-с… Ой-ой-ой, - притворно запричитал Самцов, - как нехорошо жизнь-то складывается! Больше скажу, хреново! Никому бы такой судьбы не пожелал! Гляди, Камень, что линии говорят!
Камень тоже склонился над рукой девушки и провел по ней грязным ногтем.
– Ты видишь ведь, видишь!
– Ой, хреново!
– Да, - на всякий случай сказал Сивомеринов, сидевший за столом.
– Даже и не знаю, как вам это сказать, девушка, - с трогательным сочувствием в голосе произнес Самцов, - много чего вас ждет впереди - и дорога дальняя, и дом казенный, и большая любовь в этом самом казенном доме. Вам же не приходилось пока срок тянуть, или, как мы, юристы, говорим - отбывать наказание? Нет? Тогда вы не знаете, что это такое - женская колония! Даже я этого не знаю, но слышал, и видел девушек, которые оттуда вернулись. Сидели-то всего года два, или три, как и вы будете сидеть, а вернулись - смотреть страшно…
Самцов задумался, прикурил от услужливо поданной зажигалки.
– Простите, вы сказали - мне грозит два или три года, - удивилась Лина, - но за что?
– За что?
– поразился Самцов и от возмущения даже выронил сигарету.
– За что! У вас же обнаружены наркотики, девушка, вы не забыли? Вон, сержант Сивомеринов "Акт изъятия" пишет!
– Да, - подтвердил Сивомеринов и взялся за ручку.
– Ноя…
– Понимаю, девушка, очень хорошо понимаю, - прервал ее Самцов, - я не первый год служу в органах внутренних дел и занимал, между нами, гораздо более высокие посты. Но, знаете, я мягкий человек, уступчивый, легко вхожу в положение нечаянно оступившихся людей. Если бы вы знали, сколько человек благодаря мне избежали жестокой тюремной школы! Скольким я помог встать на путь исправления! Люди до сих пор пишут письма, благодарят… Но - злопыхатели, завистники - они есть везде… Донос, поклеп, подметное письмо - и вот я сержант. Но, - Самцов поднял все еще дымившуюся сигарету, - но дух мой не сломлен! Я продолжаю, по мере сил, помогать людям, особенно таким, как вы, впервые вставшим на стезю порока. Поэтому, скажу прямо, у вас есть шанс избежать наказания, пусть справедливого, но, как бы сказать, несвоевременного!
– Вам нужны деньги?
– прямо спросила Лина.
– Боже мой! Как люди вульгарны и… - Самцов замолк, пытаясь подобрать слово.
– Да, - на всякий случай сказал Сивомеринов.
– Да и еще раз - да! Мы, девушка, не мздоимцы, мы слуги закона и стоим на его страже!
– Тогда чего же вы хотите?
– Немножко любви, участия, нежности! Каждому!..
Когда до Лины дошел смысл сказанного, она содрогнулась, оглядела милицейские лица с жадно блестящими сальными глазами, и приступ тошноты подкатил к горлу. Она несколько раз глубоко вздохнула.