Девушка-лиса

Черная Галина

Услышав гневные крики, к ним подошёл вратарь команды тигров, рыжий парень, которого Хэшан заметил во время игры.

— Тебе помочь, Сяо? — вежливо пробасил он.

— Спасибо, Мышкодав, но я уж сама как-нибудь разберусь, — обернувшись к нему, произнесла девушка.

Хэшан округлил глаза. Он переводил взгляд с Сяо на рыжего парня и обратно.

— Ах, Мышкодав?! Тогда всё ясно! Наш герой-перебежчик открыто вышел на сцену. — И Хэшан ревниво отвернулся.

— Ну вот,

нашёл лазейку, ревнивый баран… — фыркнула Сяо и тоже отвернулась.

Но влюблённые бранятся — только тешатся. Естественно, Хэшан всё забыл и даже сумел на коленях вымолить себе прощение. Он покаялся во всех грехах (включая те, которые не совершал) и поклялся в вечной верности. Так что спустя немного времени Сяо, позабыв обиду, снова нежно заглядывала в глаза любимому. Мышкодаву стало скучно, о нём совершенно позабыли — и он пошёл домой спать. Да и жабу уже пора было кормить…

* * *

Меньше чем через неделю в спокойную и размеренную жизнь Хэшана вторглись новые события. Однажды они с Сяо возвращались из гостей. Пришли домой, вошли в комнату, видят — преподобный Чжань на лежанке лежит и стонет. Рядом на столе недопитая бутылка прозрачного вина, того самого, которое он выклянчил у Яньло. Увидев дочку с женихом, он демонстративно надулся и отвернулся к стене.

— Пап, что с тобой? — удивилась Сяо. Как только она это произнесла, Чжань заохал и закряхтел с двойным энтузиазмом, но по-прежнему ничего не отвечал.

Тут Хэшан не выдержат:

— Что с вами, папа? Ещё накануне были здоровёхоньки. Я с вами ещё мяч после тренировок гонял.

«Да, всё-таки вино его доконало. Как хорошо, что я вовремя завязал и занялся спортом!» — подумал он про себя и стал осматривать дом. Раньше как-то не обращал внимания на детали, а тут заметил, что крыша в прихожей протекает.

— Папаша, что это вы нам за хозяйство оставляете? — крикнул он. — Крыша тут у вас совсем прогнила, с потолка льёт, лужи на полу… — И добавил: — Вы нам, папа, сделайте опись всего. И давайте в ближайшее время займёмся ремонтом.

— Па, а где мамина шкатулка с драгоценностями? — поинтересовалась Сяо. — Я уже обыскалась.

— Дети, помолчите, — проговорил старик слабым голосом. Но Хэшану показалось, что слабость эта притворная. — Ох, худо мне… Вы что, не видите? Деньки мои, похоже, сочтены….

— Тогда надо срочно лечиться.

— Поздно…

— Это вы всерьёз? В таком случае, может быть, стоит подумать о завещании? — заботливо предложил Хэшан. Сяо фыркнула и тайком показала ему кулак.

— Увы, заранее я о нём не побеспокоился. Не думал, что умереть придётся так рано… — продолжал жаловаться преподобный Чжань.

«Вот так

рано! — присвистнул про себя юноша. — Старичку годков уж вдвое больше, чем могло бы сейчас быть тому даосскому монаху, про которого говорили, что он прожил четыреста лет и умер от свинки».

А старик продолжал ворчать:

— Потерял я в прошлой жизни своё бессмертие…

— Мы это уже сто раз слышали. Не заводи снова эту волынку, папа, — рассеянно попросила Сяо.

— …и всё чаще вспоминаю об этом сейчас, — не слыша её, продолжал старик. — И такая тоска берёт, что уже и пить не хочется, представляете?

«Если уж до этого дело дошло, значит, действительно ему крышка», — подумал Хэшан и участливо спросил старика:

— Может, я могу вам чем-то помочь?

— Конечно, можешь, сынок. Только ты и можешь мне помочь. Раздобудь Персик Бессмертия, — живо произнёс старик.

— Ну у вас и потребности! — опешил Хэшан. — Легко сказать, раздобудь… А они, вообще, где-нибудь продаются?

— Па, нам что, из-за персика праздничный банкет отменять? Свадьба на носу! — недовольно вмешалась Сяо.

Преподобный Чжань разозлился, сдвинув брови так, что они стали похожи на иглы дикобраза.

— Да уж, отмените, пожалуйста! А не то вместо свадьбы будут похороны и я своей унылой физиономией в гробу всех гостей вам распугаю, — пригрозил он.

— Ничего, нам больше пирогов достанется, — попытался пошутить Хэшан, но Сяо наградила его угрюмым взглядом и сказала отцу:

— Ладно, пап, дай нам пять минут на размышление.

Она отвела Хэшана в сторону, и будущие супруги стали вместе обсуждать эту неожиданно свалившуюся на них проблему.

Хэшан говорил:

— Я где-то читал, что эти персики растут на краю земли, и к ним можно добраться только через подземное царство. Это ж, когда я вернусь (если вообще доведётся вернуться), мы с тобой будем уже дряхлыми стариками. Какая, к чертям, свадьба?!

— Мелочи, — не растерялась Сяо, — зато с детьми проблем не будет, сразу внуки пойдут.

— А дети откуда возьмутся? Нет, что-то не больно мне светит тащиться туда, — проворчал Хэшан, почёсывая поясницу.

Теперь уж Сяо разозлилась:

— Тебе что, моего папочку совсем не жалко?! Или ты хочешь, чтобы он своими жалобами да нытьём нам всю жизнь испортил? Я папу знаю, если что втемяшит себе в нездоровую голову, так хоть об пол его этой головой бей, а прихоть исполни!

Хэшан развёл руками:

— Ты опять права, придётся, значит, отправиться мне за этим тухлым персиком. Не очень-то большая радость мне туда одному топать… Может, вместе прогуляемся, как в свадебное путешествие?