Девушка из Нагасаки
Шрифт:
– Само собой, – Ян дерзко улыбнулся. – Не все сразу, генерал, не все сразу.
Глава 4. Под крылом ночи
Трудно сказать, какая идея Яну не нравилась больше: идти домой пешком или за свои же деньги отбивать задницу в наемном экипаже. И то и другое заранее портило хорошее настроение. Нужен был третий вариант, и он его придумал. Паровые автомобили стоили неизменно дороже лошадей и карет, и ездить на таких считалось в Гранбретании признаком достатка. Но и сами машины были разные: от простых из полированного металла до неприлично роскошных, украшенных
Время стояло позднее, и Ян нашел всего одного скучающего водителя в строгом черном костюме и шляпе-котелке, который все еще ждал запаздывающих пассажиров, облокотившись о капот своего железного монстра. Первым делом он демонстративно сморщил нос при виде, по его мнению, жителя глубокой провинции, но цепочка эссенции на всех работников сферы услуг действовала безотказно безо всяких заклинаний.
Это триумфальное возвращение китайский квартал запомнил надолго: ругаясь себе под нос, водитель направлял свою машину сквозь узкие, плохо приспособленные для подобной техники переулки, машина выпускала в воздух струи горячего пара и утробно ревела, заставляя загораться светом ламп темные провалы окон. Перебаломутив всю улицу, Ян спрыгнул на землю у двери знакомого клуба прямо перед стариком Чжэном, который теперь выглядел так, словно пред его очами возник сам дьявол, явившийся из преисподней. Панибратски похлопав его по плечу, Ян протиснулся внутрь дома.
В комнату помещались лишь кровать, тумбочка да потрепанное кресло. Тесновато, но зато свое. Было бы намного хуже, доведись жить в общей спальне. Ян небрежно упал на матрас и закрыл глаза, надеясь, что завтра ему не придется наслаждаться удобствами мусорной кучи. Какое-то время ничего не происходило, потом в комнату постучали, и, не дожидаясь ответа, открыли дверь. Глава Чжэн боязливо вошёл внутрь и сел в кресло, сложив руки на коленях. Помявшись немного, он осторожно начал:
– Цзяо-сюн, я вижу ты сегодня вернулся с богатой добычей…
И замолчал, подбирая слова. Ян медленно повернулся к нему и безжалостно продолжил:
– И ты пришёл намекнуть мне, что было бы неплохо поделиться с семьёй.
Старик расплылся в подобострастной улыбке:
– Ты очень проницателен и великодушен, Цзяо-сюн.
– Нет, – холодно отчеканил Ян и уронил голову на подушку.
– Семья оценит твою щедрость… – как по писанному разливался глава, но осекся. Попытался нахмурить брови, чтобы выглядеть грозно. – Цзяо-сюн, семья кормит тебя, снабжает лучшим опиумом столько, сколько пожелаешь. Неужели такой маленький жест уважения…
Ян резко наклонился вперед и хищно оскалился, так что старик Чжэн вздрогнул.
– Напомни мне, уважаемый глава, кто я такой? Кем ты сам меня назначил?
– Телохранитель семьи, – непонимающе проговорил тот.
– И мое дело…
– Охранять семью.
– Именно, уважаемый глава, именно. И как, нахрен, я должен ее охранять, если эссенции с твоих подачек хватает только на пять минут полноценного боя с достойным противником?!
Последнюю фразу Ян рявкнул так, что собеседник вжался в спинку кресла.
– Мы живем со всеми в мире, – промямлил глава Чжэн, чуть совладав с собой. – С кем ты собрался сражаться, Цзяо-сюн?
– Старик, – Ян вновь совершенно неуважительно завалился на кровать, – я же
– Но я твой глава! – он храбрился, но выглядело это жалко.
– Пока да, – с опасной нежностью согласился Ян. – И если дальше собираешься им оставаться, исчезни с моих глаз, пока я не решил, что следующий лидер непременно будет более покладистым.
Его глаза недобро сверкнули. Старик Чжэн сглотнул и поспешно сменил тактику:
– Не кипятись, Цзяо-сюн, ты просто меня не так понял, Цзяо-сюн.
– Возможно. А вот ты, надеюсь, меня понял правильно.
– Конечно, Цзяо-сюн, я тебя понял, – глава поклонился, как высокородному, окончательно признавая свое поражение. Он спиной отошел к двери и с натянутой улыбкой пожелал: – доброй тебе ночи, Цзяо-сюн.
– И тебе не хворать, – сменил гнев на милость Ян.
Дверь закрылась. Ян повернулся к стене, твердо решив, что следующий, кто посмеет его разбудить раньше следующего утра, без разговоров получит ножом в глаз. Но больше желающих не нашлось.
В следующую ночь Ян бродил под окнами «Чайки».
«Жаль, что так много времени прошло, – сокрушенно качал головой доктор Фу. – Яд уже распался, я не могу определить, из чего он был сделан.»
Он закончил осмотр, на всякий случай обработал руку едким раствором и перевязал чистой тканью.
«Будь осторожен с воительницами из страны Восходящего Солнца, – посоветовал доктор напоследок, – в их арсенале сотня коварных приемов, что несут тихую смерть».
В голове Яна мучительно пыталась сложиться в единое полотно череда недавних событий, но почему-то упорно не складывалась. Именно эти навязчивые мысли вновь загнали его в нижний порт. Ян не стал заходить внутрь заведения – обошел кругом, изучая расположение комнат. В одном из окон он заметил знакомый силуэт в ярком наряде – и спустя несколько минут паб взорвался приветствиями любимой артистки. Ян подождал, пока все стихнет, подпрыгнул, зацепившись руками за карниз – второй этаж низкого здания позволил легко это сделать – и заглянул в примеченную комнату.
На скомканных простынях, слившись в экстазе, извивались двое. Руки, оплетенные сетями татуировки, скользили по блестящей от пота спине капитана Шеро. Ночную тишину тревожили сладострастные стоны, которые становились все громче, в приближении момента наивысшего наслаждения.
Ян спрыгнул на землю, брезгливо сплюнул и уселся на потрепанную колоду для рубки дров. Подглядывать за постельными подвигами капитана он посчитал ниже своего достоинства. Сейчас он упадет на кровать, измотанный, но счастливый и уснет с блаженной улыбкой на губах. Встречаться с обоими сразу в планы Яна не входило, он уже собирался навестить «воробушка» в следующий раз, но тут хлопнула дверь, а спустя какое-то время Луи Шеро вышел из «Чайки» с заднего входа – с виду беспечно, но на всякий случай поглядывая по сторонам. Яна он не заметил – тени и лондонская мгла удачно скрыли его от случайного взгляда. Выждав для надежности несколько минут, Ян уже не таясь забрался в окно и уселся на подоконник.