Девушка из Нагасаки
Шрифт:
– Ну хочешь, – Ян старательно подливал масла в огонь, – я к тебе в следующий раз в ханьфу приду? По дороге до меня докопаются не меньше, чем пятеро гордых своим гранбретанским происхождением недоумков, я их всех убью, буду доволен приключением и горд за свою страну, которая породила такого талантливого меня.
– Я хочу, чтобы ты сейчас же исчез с моих глаз! Или я докажу тебе, что самурай без меча, подобен самураю с мечом, только без меча!
Щеки девушки порозовели, глаза пылали праведным гневом.
– Ты
Определенно, сегодня был совершенно замечательный день.
[1] Хотя в современном английском используется исключительно форма второго лица множественного числа (you), существует устаревшее слово thou – «ты», постепенно вышедшее из употребления. В Гранбретании, которая тоже говорит в своем роде на английском, этого устаревания не произошло, а потому шуточки с лицами и числами вполне имеют место быть.
Глава 5. Улыбка пересмешника
Здание южного черного рынка было построено ещё в позапрошлом веке. Тогда это была загородная резиденция забытого историей лорда. Интриги, борьба за власть и верные яды без рецепта привели к тому, что поместье опустело, а потом его поглотили трущобы сильно раздавшейся вширь столицы. Запутанная сеть коридоров полуразрушенного особняка показалась определенного сорта людям идеальной, чтобы вести дела в одном месте, при этом друг другу не мешая.
Ян возвращался с очередной встречи с поставщиками опиума из Поднебесной, на ходу поедая конфеты, которые из личной благодарности прислал глава тамошнего клана. Хотя Ян упорно делал вид, что дела клуба его мало интересуют, но лично приложил руку к планированию маршрутов доставки, на которых шанс наткнутся на полицию был минимален. Для себя любимого старался – чтобы не оставаться ни без эссенции, ни без опиума.
Конфеты закончились, здание рынка – нет, а из ближайшего зальчика донесся очень знакомый голос.
– Это не то, о чем с вами договаривался капитан, мистер, – щебетала Сузуми, опять натянувшая маску беззащитной девочки.
– Мне очень жаль, но мы смогли достать только это, – приторно-вежливым, но непреклонным тоном отвечал продавец. – Это примерно то же самое!
– Ну хорошо, давайте, – немного подумав, согласилась девушка.
– С вас половина бусины, – дежурно улыбнулся продавец.
– Как – половина? Капитан сказал, что треть.
– Мне очень жаль, но треть стоил другой товар, а этот – половину.
– Вы договаривались, что достанете то, что нам нужно за треть бусины. Про то, что можно всучить нам то же самое, но дороже – разговора не было.
– Мне очень жаль, но мы не можем себе позволить продать вам ниже рыночной стоимости.
Сузуми что-то
– Мне очень жаль, но у меня нет сдачи на половину, а резать бусины хозяин запретил из-за многочисленных жалоб клиентов. Найдите сертифицированного резчика – он должен быть в двух коридорах отсюда и возвращайтесь.
– Я не буду жаловаться. Просто разрежьте эту бусину и отдайте мне товар, – все-таки выдержке Сузуми можно было только позавидовать. Несмотря на охватившее ее раздражение, голос оставался спокоен, как гладь озера в горной долине.
– Мы вообще сильно рискуем, продавая вам подобные вещи, а вы не хотите лишних пары шагов сделать ради нашей общей безопасности. Я сейчас охрану вызову, – пригрозил продавец…
Раздался выстрел.
Продавец запрокинул простреленную насквозь голову и упал за прилавок.
– Даже меня достал, – сообщил Ян, дуя на дымящийся ствол пистолета. Он подошел поближе, взял с прилавка прямоугольный сверток, обмотанный дешевой бумагой, и вложил в руки остолбеневшей девушки:
– Дарю.
Потом развернулся и вальяжно пошел к выходу, оставив Сузуми остолбенело глядеть ему вслед.
Она нагнала его уже на улице, за пределами особняка, попыталась ухватить за манжет сюртука, но Ян ловко вывернулся, памятуя, чем это закончилось в прошлый раз. Сузуми все поняла и больше попыток дотронуться не делала, лишь заметила укоризненно:
– Но так же нельзя.
Ян заинтересованно поднял бровь:
– Что именно нельзя?
– Ты убил этого человека только потому, что тебе так захотелось, – объяснила Сузуми, и ее интонация недвусмысленно намекала: «как можно не понимать такие очевидные вещи».
– Так убивать нельзя или делать то, что мне захотелось? – дотошно уточнил Ян. – Вот скажи мне, ты бы правда отпустила её, если бы власти заплатили выкуп?
Девушка промолчала, так и не дав прямого ответа, но Ян все понял без слов.
– Это совсем другое, сказала бы ты, не правда ли?
Сузуми твердо посмотрела ему в глаза:
– Другое.
– А в чем разница?
Девушка продолжала сверлить его взглядом, и Ян продолжил:
– Объясни мне, я правда не понимаю.
– В цели, – нехотя проронила Сузуми.
– Ах в цели, – на его лице заиграла издевательская улыбка. – Дай угадаю, у тебя там наверняка какое-нибудь общее благо, высшая справедливость и подобная высокопарная муть. Вот только не бывает никакого «счастья для всех». Наивные дураки, которые за ним охотятся, либо в конце-концов соображают, что все это лишь ради их эгоистичного желания стать героями, попасть в баллады и переписать историю на свой вкус, либо так и умирают, потратив жизнь на погоню за миражом. А если так – действительно ли наши цели разные?