Девушка из Бурже
Шрифт:
– Ты же знаешь, что я этого не сделаю. Не забудь, что тебе известны настоящие имена, и в случае, если я тебя продам, ты их раскроешь.
– Это уже что-то.
– А что касается суммы, которую я сегодня утром написал, я выплачу ее.
На минуту повисло молчание. Пьер Сакс взглянул на Маркуса и улыбнулся.
– Я не решался. Колебался. Ведь это было неплохое предложение!
Затем снова зазвучал голос Поля Рено:
– Пьер…
– Да?
– Ну что ты на это скажешь? Ты начнешь эту кампанию, ты разоблачишь меня, но ты не приведешь никаких доказательств. И публика не станет их
– Где ты достанешь такую сумму?
– Мой дом и моя загородная вилла…
– Я должен переговорить с шефом.
– В таком случае, ты не получишь денег. Если ты все это устраиваешь один – деньги твои.
– Это рискованно.
– Ничуть. То, что тебе удалось узнать в Бурже, ты никому не рассказывал?
– Нет.
– Тогда ты можешь смело изменять имена, и никто об этом не узнает. Никто, кроме того человека из Бурже. А он не откажется нам подыграть, если ему посулить деньги, ведь все это для него не имеет особого значения.
Снова наступила небольшая пауза.
– Хорошо, я буду действовать один, – прозвучал голос Сакса. – Но я должен проинформировать об этом шефа.
– Только не называй ему имен. Чем меньше людей их будут знать, тем лучше…
– Посмотрим, что мне удастся сделать.
– Постарайся…
– Ничего не могу обещать.
– Ну, пожалуйста!
– Я предложу это шефу, но настаивать не буду. Как бы не вызвать у него подозрений. Он за километр чует взятку.
– Пьер…
– Да?
– Но я даю тебе очень большую сумму…
– Я сказал, что сообщу шефу об этом, больше я ничего не могу обещать… – Послышался щелчок, очевидно, повесили трубку.
– Понимаете, – сказал Сакс, когда Маркус остановил магнитофон, – после этого телефонного разговора я долго ломал голову, почему он так упорно хотел скрыть настоящие имена участников этой истории.
– В магнитофонной записи не говорится о настоящий именах, – резко возразил Рено, речь шла об именах, связанных с Бурже.
Маркус повернулся к Полю Рено.
– Вы подтверждаете, что это был ваш голос?
– Конечно, – кивнул тот.
– Вы знали некую Марию-Терезу Сенье из Бурже?
– Извините, – сдержанно произнес. Поль Рено, – я бы не хотел вспоминать эту старую историю.
– Ваши разговоры с Пьером Саксом носили в основном деловой характер?
– Да.
– Он их правильно передал?
– Да, да, да! – разозлился Поль Рено. – Я не понимаю, почему вы подняли шум по этому поводу! Ну что вы нашли в этой истории? Кто-то распространил мерзкую сплетню и попытался облить меня грязью из-за того, что в Бурже у меня была любовница по имени Мария-Тереза Сенье. У меня есть достаточно оснований не упоминать название города Бурже и имя Сенье и не связывать их с моим именем, вот я и попросил заменить их другими, несуществующими, вымышленными именами. Что здесь крамольного?
– В определенном смысле, да, – сказал Маркус. – Нас, собственно, интересует, почему вы так упорно избегаете упоминания города Бурже и имени этой девушки.
– Да просто не хочу, чтобы моя жена обо всем этом узнала! Я же ясно сказал. Если в статье будет упомянут Бурже и имя Сенье, то…
– То? – спросил Маркус.
– Но
– Иначе говоря, ей станет известно, что в сиротском доме в Бурже есть мальчик, как две капли воды похожий на вас… А если речь будет идти о другом городе, она просто узнает, что где-то есть мальчик в силу странного совпадения удивительно похожий на вас. Я думаю, в любом случае она захочет на него посмотреть.
– Но есть еще одно обстоятельство, – сказал Поль Рено. – Члены моей партии сразу же захотят проверить, правду ли пишет «Хет Споор». В Бурже они без труда отыщут такого мальчика, в другом городе – нет. А я, таким образом, смогу все отрицать. Для читателей это не имеет особого значения, они всегда охотно верят сплетням, и мое опровержение не дойдет до них. А Жаклин успокоится.
– В обоих случаях вы не станете министром, – уточнил Маркус, – и в обоих случаях Жаклин внимательно рассмотрит фотографию мальчика.
– И все же есть разница! – настаивал Поль Рено.
– Да, – согласился Пьер Сакс, – разница есть… очень маленькая разница, но что кажется мне очень странным, ты за такую малость предложил мне целое состояние, и если захочу, я смогу потребовать и больше…
– Ну этого-то ты понять не можешь! – разозлился Поль Рено. Ты не можешь понять, что можно пойти на многое… из-за любви. Это тебе недоступно.
– В самом деле, нет! – подтвердил Пьер-Сакс. – Но и тебе это недоступно тоже, вот в чем весь ужас!
– Что ты имеешь в виду?
– Ты не тот человек, который способен пожертвовать всем своим состоянием ради любви к женщине. Ты из тех, кто охотнее вместе с женщиной получает и состояние.
– Еще одно слово и… – оборвал его Рено. – Я уже сотни раз слышал, что женился на Жаклин де Шадрон, потому что она дочь председателя партии…
– Нет, нет, ты, возможно, любишь ее. Говорят, существуют люди, у которых все в жизни складывается удачно и при этом всегда случайно. Я же думаю, что любую ситуацию можно заранее просчитать, если хорошенько пошевелить мозгами. – Сакс покачал головой и продолжал: – У меня в голове не укладывается, Рено, что ради того, чтобы твоя жена посмотрела на фото мальчика не слишком внимательно, ты готов отдать все свое состояние и даже влезть в долги!
– Что тебе еще от меня нужно? – в голосе Поля Рено зазвучала нескрываемая враждебность.
– Хочу, чтобы ты назвал истинную причину, почему ты не желаешь упоминания в моих статьях города Бурже и имени Сенье.
– Какую причину ты имеешь в виду, могу я узнать?
– Я побывал в Бурже, чтобы выяснить это.
– Выяснил?
– Думаю, что да. Для этого мне потребовалось две недели. За это время ты звонил мне три раза, и я в конце концов сказал тебе, что, вероятнее всего, не буду публиковать свои статьи и позднее объясню тебе, почему. Ты очень обрадовался. Ты был настолько рад, что забыл про всякую осторожность и даже не задумался, что означает это «почему». А истина заключается в том, что я раскопал такие факты, что лучше к ним не прикасаться, чтобы не обжечься. Именно поэтому я пришел не к тебе, а сюда. И теперь ты, в соответствии с законом, будешь вынужден сообщить полиции некоторые сведения.