Девушка из бара
Шрифт:
Бобби выругался. Когда же он вошел наконец в свой офис, то оказался лицом к лицу с незнакомой женщиной. Она стояла за его столом, на котором вместо привычных призов и его любимой кофейной кружки с надписью «Сладкая штучка» диссонансом выстроились растения в горшочках, макраме и фарфоровая чайная чашка.
Он остановился как вкопанный. Женщина была небольшого роста, во всяком случае, по сравнению с ним, хрупкая, с большими карими глазами и с такой светлой кожей, какую ему еще не приходились видеть, отчего казалась словно бы выхваченной светом фар. Первой мыслью, пришедшей Бобби в голову, было то, что она растает тут же, на полу офиса, от одного его
На ней был голубой свитер с маленькими перламутровыми пуговицами. Волосы были зачесаны наверх и собраны в свободный пучок, что придавало ей строгий и чопорный вид – ничего общего с женщинами, которых он когда-либо знал, и уж тем более теми, с кем у него были романы. Только вот рот не вписывался в ее строгий облик. Губы полные, чувственные. Такие губы, от одного взгляда на которые мужчина возбуждается.
Проклиная себя за подобные мысли, Бобби подумал, что ему сейчас недоставало только осложнений из-за робкой маленькой библиотекарши с соблазнительным ртом. Мало ему сложностей, которые у него уже есть.
– Э... мм... – нерешительно начала она, поправляя воткнутый в волосы карандаш, – вы, должно быть, мистер Макинтайр?
– Бобби, – сквозь зубы проговорила Бет, – это Лейси Райт. Твой новый менеджер.
От нервно сведенных плеч женщины исходило напряжение. Но она постаралась скрыть это, неожиданно задрав вверх подбородок; в ее карих глазах сверкнула решимость.
Она протянула руку с коротко остриженными ногтями, а Бобби только и мог, что смотреть на нее, пока Бет не толкнула брата в спину.
Их ладони соединились. Несмотря на строгое выражение на лице женщины, Бобби сразу ощутил, как в нем разлился жар, и прищурил глаза. Она энергично, по-деловому, тряхнула его руку. Он почувствовал облегчение и вовремя спохватился, чтобы не улыбнуться. Все встало на свои места. Несмотря на хрупкий вид женщины, ее рукопожатие было крепким, и Бобби подумал о тех деловых дамах, которых он встречал ранее. Они из кожи вон лезли, чтобы доказать свою мужественность. Он ненавидел, когда нежная женщина пыталась вести себя по-мужски.
Бобби не решился признаться самому себе, что сначала обвинял ее в излишней нежности, потом в излишней твердости – и все это на протяжении каких-то десяти секунд. Эта женщина странно действовала на него, вызывая ощущение жара глубоко внутри, и ему это не нравилось.
Ему так и хотелось сказать этой маленькой серенькой мисс, чтобы не тратила зря время и бросила ко всем чертям это занятие. Но он поймал на себе настойчивый взгляд Бет и сдержался. Бобби мог пойти против кого угодно, но только не против Бет.
Он продолжал мучиться, пока не осознал, что если он не может уволить эту женщину прямо сейчас, то это вовсе не значит, будто эта маленькая мышка выдержит его обращение и захочет и дальше работать на него.
Конечно, ему трудно будет вызвать ненависть этой чопорной серенькой мышки. Бобби прекрасно знал, какое воздействие он оказывает на женщин. Но ему придется поработать над этим, загонять ее так, чтобы она не смотрела на него сквозь розовые очки. Как только у нее пройдет страстная влюбленность, которую новый менеджер, несомненно, испытывает к нему, она обнаружит, что эта работа не так уж и привлекательна, как ей поначалу казалось, и уволится. Тогда Бу придется признать, что она была не права в отношении этой мисс Райт.
Губы Бобби тронула едва заметная улыбка.
Глава 2
Лейси Райт стояла за массивным столом, по другую сторону
Он был высоким, намного выше ее, с широкими плечами и узкой талией. Его мужественное лицо вполне могло принадлежать кинозвезде. Зачесанные назад черные волосы касались воротника спортивной рубашки с длинными рукавами, заправленной в обтягивавшие бедра джинсы «вранглер». На ногах ботинки с широким рантом, популярные среди техасцев. У мужчины были синие глаза и полные губы; его не портили ни сломанный в игре нос, ни шрам на волевом квадратном подбородке. Он принадлежал как раз к тому типу мужчин, при встрече с которыми у большинства женщин подгибаются коленки.
На мгновение Лейси захотелось быть красивее, выше, стройнее и одетой иначе, а не в этот свитер с высоким воротом. Этот мужчина отличался грубоватой, чувственной красотой, от которой ее бросало то в жар, то в холод. Кожа покрывалась мурашками при мысли о том, что она может протянуть руку и коснуться его. Наверное, все женщины при встрече с ним испытывали такое желание.
Эта мысль заставила ее настроиться на деловой лад. Лейси не относила себя к большинству женщин. Последние годы она слишком много работала и не собиралась опускаться до таких глупостей, как страстная увлеченность человеком, возведшим плотские утехи в ранг искусства. Так что этому, словно сошедшему с киноэкрана, атлету не удастся сбить ее с избранного пути.
– Бет, – ласково обратился Бобби к сестре, что явно контрастировало с выражением его глаз, – я знаю, тебе нужно возвращаться к детям. Пожалуй, ты уже можешь отправиться домой и оставить нас с мисс... – Он намеренно запнулся и взглянул на руку Лейси, чтобы удостовериться в отсутствии обручального кольца.
Лейси стиснула зубы, но выдавила из себя улыбку.
– Да, именно «мисс». Хотя я предпочитаю «миз» [3] .
– Конечно, и это понятно, миз Райт.
Его мелодичное протяжное техасское произношение обволакивало и завораживало Лейси. Он смотрел на нее своими проницательными синими глазами, и у нее промелькнула мысль, что любой здравомыслящий человек поостерегся бы противоречить ему.
3
Ms – сокр.«госпожа» (англ.) ставится перед фамилией как замужней, так и незамужней женщины.
Вчера Лейси сидела в этом офисе, когда ворвалась Бет с известием о том, что Бобби возвращается в город. Бет была обеспокоена, нервно расхаживала по комнате и наконец решила, что их неожиданная встреча будет наилучшим выходом из этой неприятной ситуации. Лейси и тогда не особенно верила в это, а сейчас и тем более. Несмотря на медоточивую улыбку, не было похоже, что мистеру Бобби Макинтайру понравился этот сюрприз.
В который уже раз Лейси спрашивала себя, зачем она ввязалась в это дело. Она с трудом представляла себя в роли менеджера спортивного бара – средоточия мужского женоненавистничества, проявляющегося в виде огромных фотографий, выставленных напоказ кубков и непомерно раздутого самомнения. За ту неделю, что она проработала в этом удаленном уголке Техаса, она увидела больше едва одетых женщин и кичащихся своим самомнением мужчин, чем за всю свою жизнь. И все это еще до прибытия главного действующего лица.