Девушка из банка
Шрифт:
— Хорошо.
Женщина вышла. Девушка сняла блузку и стоя посмотрела на себя в зеркало. Потом отодвинула ширму и начала мыться. Когда закончила, подошла к рюкзаку и начала выкладывать его содержимое на кровать. Из трех летних платьев она выбрала одно и вышла из комнаты, набросив на себя блузку и натянув джинсы.
Вернулась она с утюгом и начала гладить. Через пять минут одела еще теплое платьице и посмотрелась в зеркало. Быстро причесала короткие черные волосы и вынула из кармана джинсов, лежащих на стуле, визитную карточку.
— Ян Рогальский… —
Рыбачка сидела на том же самом месте, на котором девушка увидела ее, когда пришла. Не подняв головы, она сказала:
— Завтра надо зарегистрироваться, если вы хотите дольше остаться.
— Хорошо. Я еще посмотрю.
Быстрым, пружинистым шагом девушка направилась к калитке. Она шла быстро, потому что у нее сложилось впечатление, что до отеля «Империал» отсюда довольно далеко, и она не ошиблась.
Море было совершенно спокойным. Стараясь удержать равновесие на скользящем по поверхности водном велосипеде, Малгожата одновременно пыталась увидеть, что делается на дне, близком и освещенном лучами солнца. Но велосипед создавал вокруг себя небольшие волны, и ей мало что удалось увидеть.
Она ехала вдоль пляжа, на котором, несмотря на позднее время, было много народа.
— Вот видите, — крикнул Завадский, который сидел сзади. — Это совсем не так трудно, как кажется сначала!
— Сейчас я упаду и сразу утону!
В этот момент велосипед угрожающе накренился. Девушка вскрикнула.
— Не утонете! Я был бы плохим врачом, если бы позволил здоровым, красивым девушкам умирать в моем присутствии.
— А если они будут умирать из любви к вам и… — она не закончила фразу. Обернулась, потеряв при этом равновесие, и велосипед медленно перевернулся набок. Но Малгожата уже не видела этого. Вода сомкнулась у нее над головой.
Завадский придержал велосипед и, смеясь, смотрел на воду. Девушка не всплывала. Он осмотрелся, нахмурился. Подплыл к тому месту, где она скрылась под водой. Перевернувшийся велосипед держался на поверхности воды благодаря пустым поплавкам. Но девушки не было и следа.
Он осмотрелся вокруг еще раз и поплыл, толкая велосипед перед собой.
Вода была прозрачной, но здесь было не так мелко, как им казалось сверху. В этом месте глубина была около пяти метров. Он нырнул и осмотрелся. В желто-зеленом свете проникающего сквозь толщу воды солнца он ничего не заметил. Дно было ровным, песчаным. Невдалеке спокойно плыла в неподвижной воде колонна маленьких медуз. Завадский оттолкнулся от дна и вынырнул на поверхность. Он глотнул воздух и осмотрелся вокруг, вытирая глаза, заливаемые соленой водой, стекающей с волос и бровей.
— Я здесь! — долетел до него далекий, чистый женский голос. Она стояла на берегу, смеясь и поправляя шапочку. Потом вбежала в воду и сильными, уверенными движениями
Завадский быстро подплыл к велосипеду и ждал ее, опираясь спиной об один из поплавков. Через минуту она была уже около него.
— Теперь я в самом деле должен вас утопить, — искренне сказал он. — Как вы меня напугали! Зачем вы говорили до этого, что не умеете плавать?
— Потому что на море я не умела. Я плавала только в реке. Там у нас есть река… Я научилась, когда была совсем малышка…
— Поплывем на пляж.
Они медленно поплыли к берегу, толкая перед собой велосипед.
Когда Зентек вернулся в отель, он подошел к регистрационной стойке и попросил ключ от номера.
— Что? Вы изменили свои намерения? — служащая улыбнулась. — Такой хороший сегодня день…
— Не знаю, что со мной. — Он оперся о стойку. — Но у меня что-то закружилась голова. Всегда так себя чувствую в первые два-три дня отпуска. Видимо, смена давления.
— Наверное. Многие наши гости испытывают подобные недомогания в первые дни.
— Вот именно. Наверное, будет лучше, если немного полежу.
— Это никогда не помешает, когда человек плохо себя чувствует. Может быть, вам что-нибудь прислать в номер? Чай?
— Нет, благодарю вас.
Он медленно отошел к лифту, провожаемый ее сочувственным взглядом.
Но, оказавшись у себя в комнате, он быстро изменил медленный ритм своих движений. Молниеносно наклонился над запертым чемоданом, отпер его ключом, который находился на цепочке, вшитой в карман его брюк, и пошарил на самом его дне. Там была связка отмычек. Капитан сунул ее в карман, закрыл чемодан и направился к двери.
Коридор в это время был пустым. Зентек быстро подошел к двери в комнату Завадского. Два быстрых движения около замка, и дверь тихо отворилась.
Он вошел и закрыл ее за собой.
Они уселись на купальных полотенцах. Малгожата сняла шапочку и потянулась к сумочке. Она вынула из нее свои большие, немного скошенные темные очки.
— А вы не носите очков, пан доктор?
— Меня зовут Хенрик, и если вы не сочтете это излишней фамильярностью с моей стороны, я попросил бы вас не называть меня здесь доктором. Во-первых, я не хотел бы, чтобы вы когда-нибудь оказались моей пациенткой, потому что желаю вам цветущего здоровья. А во-вторых, если кто-то нас услышит, остаток отпуска я проведу на пляже, делая искусственное дыхание.
— Хорошо… — Малгожата серьезно кивнула головой. — Больше не буду. О чем я вас спрашивала? Ага! Почему вы никогда не носите темных очков, пан Хенрик?
— Просто так. Не чувствую никакой потребности в них. Мир гораздо лучше выглядит, когда видишь его собственными, незатемненными глазами.
Она немного отодвинулась и испытующе на него поглядела.
— А жаль! Вам было бы в них, по-моему, очень, очень хорошо…
Неожиданным движением она сняла очки и надела их на него. Он не запротестовал. Сидел, глядя на нее, и улыбался.