Девушка и звездолёт
Шрифт:
— Ну, Вади-им!.. — обиженно заныла Марина. — Ну, правда-а! Мы спускаемся?..
— У ответа на твой вопрос есть цена, химэ! — снова рассмеялся Вадим. — Один поцелуй. Настоящий, страстный, пылкий, горячий. В губы!..
— Вадим, прекрати! — возмутилась Марина. — Не то я сейчас… Не знаю, что сделаю. Я и в самом деле тебя поколочу. Я на тебя насовсем обижусь, навсегда… Я…
— Цыц и перецыц, девочка! — ответил Вадим, легонько ударив девушку по губам. — Командовать парадом буду я, или слова Вики Рунёвой окажутся правдой, и ты прогуляешься за борт в одной кислородной
Марина обречённо вздохнула. Перед её глазами возникла ярко освещённая палуба «Комсомольска-На-Орбите», Вадим в серых брюках и рыжей лётной кожаной куртке, сама она в белом платье со шлейфом… И, женская логика и в самом деле, странный предмет — словно видение из прошлой жизни, ей снова почудился Лёша. Боже мой, неужели это и в самом деле было — словно дурной кошмар, который, проснувшись, хочется поскорее забыть. Закрыв глаза, Марина осторожно, мягко и нежно коснулась губ Вадима.
— Ну, вот это другое дело, — заметил президент Аресийской Республики, когда, четверть часа спустя, они наконец-то смогли оторваться друг от друга. — Что же, химэ! Взгляни на своё будущее королевство!..
Марина послушно повернула голову — да так и замерла, обхватив ладонями щёки. Красная Планета находилась не просто непривычно близко — огромная, красно-жёлто-бурая, она заняла чуть ли не весь обзорный экран, выглядя просто пугающе. К тому же неровная, засыпанная песком, изобилующая кратерами и трещинами поверхность находилась под углом, словно «Колдунья» падала на неё, описывая колоссальную параболу. Планета медленно приближалась — Марина не сразу сообразила, что пока она, словно настоящая королева, сладко нежилась в кроватке, СПК оставил позади ту невидимую грань, за которой расстояние до планеты становится высотой.
Полгода назад, когда сюда только прибыл объединённый флот Аресийской Республики, ведомый уже не скоропостижно скончавшимся Жолнировым, а Вадимом — подумать только, её Вадимом, звёзды вокруг Красной Планеты закрывало огромное зеленоватое облако. В облаке вращались бесчисленные обломки расколотой на части кометы, на которых то и дело вспыхивали и гасли крошечные огоньки. Проходя сквозь появившуюся атмосферу, обломки сгорали в ней, вычерчивая огненные следы, сами становясь похожими на кометы с длинными белыми хвостами. С безопасного расстояния в четыре тысячи километров это выглядело красиво.
Зато теперь, когда в очистившемся небе снова стали видны звёзды, а окружённые облаком газов осколки кометы медленно уходили из Солнечной Системы, Марс перестал быть прежним. В непривычно плотной, хотя и прозрачной атмосфере, над горами и равнинами кружили ветра, поднимая клубы красноватой пыли, а кое-где в низменностях стояла вода — новорожденные, не успевшие успокоиться озёра и маленькие моря. Над горами плыли маленькие, белые, пушистые, похожие на пёрышки облака — первые за сорок миллионов лет на этой планете.
Из разговоров и со слов Вадима Марина знала, что атмосферное давление внизу равно земному, и что тамошним воздухом можно
— Вадим! — высвободившись, Марина устроилась рядом, в кресле второго пилота, которое уже привыкла считать своим. — Скажи! Зачем я тебе?
— Затем, чтобы быть королевой, химэ! — президент Аресийской Республики привычно не полез за словом в карман. — Чтобы блистать и царствовать. А ещё, чтобы утром, проснувшись со мной рядом, услышать первые за день нежные слова.
— Вади-им! — капризно надула губки Марина. — Ты опять со мной говоришь, словно с маленьким ребёнком. Я к тебе серьёзно, а ты… Пойми, ведь я… Я — никто. Простая девушка. Папа — радиотехник, мама — домохозяйка. Брат после армии никак работу найти не может. Да и сама я тоже ничего не знаю, ничего не умею… Училась на дизайнера, да так и не выучилась…
— Ты не простая девушка, — улыбнулся Вадим, заставив сердце Марины забиться сильнее. — Ты замечательная девушка. Ты милая, умная, славная… И такая красивая, что когда я смотрю на тебя, у меня замирает сердце. Я ведь не случайно назвал тебя химэ — принцессой…
— Вадим, ты извини, пожалуйста!.. — волнуясь, Марина не захотела сдаться. — Знаешь, я просто слышала… Говорят, ты мог бы и не стать президентом. Если бы… В общем, если бы не я…
— В самом деле? — из милого и нежного Вадим сразу же стал жёстким. — Интересно, кто же тебе такое сказал, Кудашов или Ромацкий? Или, может быть, Вика Рунёва вздумала напоследок насолить счастливой сопернице?..
— Ну, правда, Вадим! — настаивала Марина. — Говорят, ты этот случай со мной как-то обыграл… Что-то такое сделал, чтобы тебя избрали… Ты и женился на мне только из-за этого…
— Именно, так всё и было, — спокойно подтвердил Вадим. — А на будущее, имей в виду — ты рискуешь услышать обо мне много интересного. Что я — авантюрист без каких-либо принципов. Что я — богатый олигарх с секретными счетами, получавший откаты от японского правительства. Что нападение на сокровищницу колумбийской наркомафии с борта СП-Платформы — моих рук дело… Так вот, учти — от первого и до последнего слова, всё — правда…
— Но! — рот Марины округлился буквой «о».
— Странные вы существа, женщины! — продолжал Вадим. — В разговорах между собой бесконечно готовы ныть, что перевелись настоящие мужчины, способные просто взять вас за руку и увести за собой. Но стоит кому-то из нас и в самом деле взять вас за руку…
— Но я вовсе не это имела в виду… — попыталась оправдаться Марина.
— Химэ! — протянув руку, Вадим нежно сжал тонкие пальчики. — Чтобы в дальнейшем не случилось между нами, чтобы тебе обо мне не говорили, помни — ты моя жена. И не простая, а любимая. Я мог бы долго и нудно рассказывать историю отчаянного молодого авантюриста, однажды поставившего на карту собственную жизнь — и выигравшего. Но, вместо этого я скажу всего лишь три заветных слова: я тебя люблю. Так что, быть тебе королевой, моя принцесса…