Девушка и призрак
Шрифт:
— У нас есть максимум три недели, чтобы найти расчетливого и упертого игрока с мертвой хваткой и одарить его должностью директора по маркетингу в «Леонидас Спортс».
Я отчаянно пытаюсь сохранить остатки оптимизма. Натали удалось бы урвать этот кусок пирога. Натали смогла бы отхватить самого звездного кандидата. Натали знает, как добиться своего. А я нет.
Ладно, нет никакого смысла зацикливаться на этом.
— Так, — решительно хлопаю ладонью по столу, — сделаю-ка я пару звонков.
— А я сварю кофе. — Кейт тут же берется
Я ценю Кейт. Она ведет себя так, будто играет в кино секретаршу крупной международной компании, а не вкалывает на двух идиоток в крохотном офисе с заплесневевшим ковром.
— Зарплата, зарплата, зарплата, — бормочет она.
— Кто проспал, тот потерял, — откликаюсь я.
Кейт тоже любит повторять мантры Натали. Мы без конца цитируем их друг другу. Жаль, что они совершенно бесполезны в нашей работе. Не отказалась бы я сейчас от мантры, помогающей ответить на вопрос: «А какое отношение ваши предложения имеют ко мне?»
Я подъезжаю на стуле к столу Натали, чтобы изучить документы по «Леонидас Спортс». Скрепки картонной папки разогнулись, я негромко ругаюсь и водружаю стопку мятых листков перед собой. И замечаю, что одна из бумажек, на которых Натали писала свои мантры, приклеилась к моей руке. Раньше эта мудрость на глаза мне не попадалась. «Джеймс Йетс, мобильник», — написано выцветшим сиреневым фломастером. И номер.
Мобильник Джеймса Йетса. Глазам своим не верю! Это же директор по маркетингу в «Пивоварнях Фелтонс»! Из нашего списка! Он бы прекрасно подошел! Сколько я ни названивала в его офис, каждый раз мне отвечали: «Он за границей». Но мобильник-то у него наверняка с собой.
Не веря своей удаче, я лихорадочно настукиваю номер.
— Джеймс Йетс. — На линии помехи, но голос все же пробивается.
— Привет, — стараюсь подпустить в голос уверенности, — это Лара Лингтон. Вам удобно говорить?
— Кто это? — недоуменно спрашивает он. — Вы сказали, вы из «Лингтонс»?
Я стараюсь не показывать разочарования.
— Нет, я из «L&N — подбор суперперсонала». У нас есть для вас подходящая должность в динамичной, быстро развивающейся торговой компании. Это исключительная возможность, мы можем обсудить ее за скромным ланчем в любом ресторане по вашему выбору… — Я выпаливаю это с такой скоростью, что с трудом могу перевести дыхание.
— «L&N — подбор суперперсонала»? — Недоумение в голосе усиливается. — Никогда не слышал о таком.
— Мы довольно новая компания, я и Натали Массер…
— Не интересуюсь, — обрывает он меня.
— Это восхитительная возможность, — убеждаю я. — Вы расширите свои горизонты, у этой компании большое будущее…
— Извините. До свидания.
— И десятипроцентная скидка на спортивную одежду! — отчаянно кричу я в замолчавший мобильник.
Он отключился. Даже не дал мне шанса.
— Что он сказал? — Кейт ставит передо мной чашку с благоухающим кофе.
— Повесил трубку. —
— Нет, достанется, — говорит Кейт и тут же звонит телефон. — Возможно, это как раз он и есть. — Она бросается к своему столу, поднимает трубку И щебечет в своей фирменной «секретарской» манере: — «L&N — подбор суперперсонала». О, Ширин! Рада вас слышать. Соединяю с Ларой.
Она посылает мне лучезарную улыбку, и я отвечаю ей тем же. По крайней мере, это наш успех.
Хорошо, пусть это успех Натали. Зато работу завершала я.
— Привет, Ширин! Готова для новой работы? Это позиция словно специально создана для тебя…
— Лара, — напряженно перебивает Ширин, — есть проблема.
Желудок мой болезненно сжимается. Нет. Пожалуйста, только не это.
— Проблема? — Я заставляю себя отвечать бодрым голосом. — Что за проблема?
— Моя собака.
— Твоя собака?
— Я собиралась брать Флаша на работу каждый день. Но когда я позвонила в отдел кадров договориться, чтобы поставить для него корзинку, они сказали, что это невозможно. Мол, не в их правилах пускать живность в офис. Ты представляешь?
Она явно ждет от меня сочувствия и понимания. Но мне ее вовсе не жалко. О какой вообще собаке речь?
— Лара? Ты меня слышишь?
— Конечно! Ширин, я не сомневаюсь в твоей привязанности к Флашу. Но разве ты должна таскать его с собой повсюду?
— А как же иначе! — возмущается она. — К тому же в здании есть другая собака. Я слышала ее лай. Вот почему я решила, что все будет в порядке. Иначе я никогда бы не согласилась на эту работу! Это же настоящая дискриминация.
— Вовсе нет, — поспешно говорю я. — Я им сейчас же перезвоню.
Отсоединяюсь и быстро набираю отдел кадров «Макросанта».
— Привет, Джин. Это Лара Лингтон из «L&N». У меня тут один вопрос. Может ли Ширин Мур приводить свою собаку на работу.
— В наше здание собакам вход воспрещен, — любезно отвечает Джин. — Извините, Лара, это оговорено в страховке.
— Конечно. В страховке. Я понимаю. — Я делаю паузу. — Но Ширин утверждает, что в здании есть другая собака, она ее слышала.
— Она ошибается, — говорит Джин после легкой заминки. — Нет у нас тут никаких собак.
— Совсем никаких? Даже маленького щеночка? — Ее заминка не прошла мимо моих ушей.
— Даже маленького щеночка, — уже без запинки отрезает она. — Как я уже сказала, в наше здание собакам вход воспрещен.
— Может, для Ширин сделаете исключение?
— Боюсь, что нет. — Ответ любезен, но тверд.
— Ладно. Спасибо, что уделили мне минутку.
Я несколько секунд нервно постукиваю карандашом по блокноту. Что-то тут не так. Наверняка там есть собака. Но что это меняет? Бесполезно перезванивать Джин и говорить «я вам не верю».