Девушка для Данте
Шрифт:
Я отвечаю ему:
«Конечно. Я буду в длинном синем платье».
Я отправляю сообщение, а затем закатываю глаза. Я так банальна.
Данте отвечает в течение нескольких секунд:
«Спасибо! Я задавался вопросом, как мне тебя узнать».
Я чувствую, что даже моё сердце улыбается, и тепло распространяется по всему телу. Во всём мире нет ничего более горячего, чем отличное чувство юмора. И Данте может заставить меня улыбнуться, даже не говоря ни слова. Он такой остроумный.
19:10. Мне лучше поторопиться.
Я принимаю душ.
Брею ноги.
Брею ноги во второй раз (чтобы наверняка).
Стону из-за маленького прыща рядом с носом.
Делаю макияж, а потом стону, потому что я не похожа на Мэрилин Монро.
Потом из-за того, что Мэрилин Монро мертва уже много лет.
А затем из-за того, что я, должно быть, идиотка, которая совсем не выглядит гламурно.
Совсем.
Несмотря на то, что я одета в платье без бретелек длиной до пола, купленное для меня красивым парнем.
Со мной явно что-то не так. Любая другая выглядела бы в нём восхитительно.
Я смотрю на себя в зеркале.
Я немного загорела на солнце, и мой нос слегка порозовел. У меня красивые глаза, как и всегда, но я выгляжу как маленькая девочка. Как будто внутри меня спряталась семиклассница, которая рвётся наружу. Мои волосы падают на плечи бесформенными волнами. И я решаю, что нужно это исправить. Я должна их как-нибудь собрать.
Я копаюсь в косметичке и нахожу несколько заколок. Я смутно помню, как делала кичку для занятий балетом много лет назад. Я также надеюсь, что я ранее не использовала эти шпильки, чтобы чистить под ногтями ног или нечто подобное. Я закручиваю волосы в пучок у шеи и втыкаю в него шпильки.
Я снова осматриваю себя.
Окей. Я выгляжу лучше. Более элегантной, во всяком случае, более взрослый, более изысканной. Теперь похоже, что я иду на Государственный ужин, а не на выпускной. Я застёгиваю платье и молюсь, чтобы оно не сползло с меня во время ужина. Не то, чтобы природа одарила меня большим объёмом по области груди. Скорее, она заложила перспективу роста в будущем, если так можно сказать. Что, я уверена, не произойдёт, но всё же.
Проверка времени.
19:37.
Моё сердце колотится, и я надеваю на ноги туфли-убийцы. Я пробую спокойный шаг, быстрый шаг и даже бег. Затем я снова перехожу на обычный шаг, потому что кого я обманываю? Я никогда не смогу бегать в этих штуках.
В дверь быстро постучали.
Проверка времени. 19:40.
Данте пришёл на пять минут раньше, негодяй.
Я бросаюсь к двери.
Открываю её.
И моё сердце падает вниз и практически плачет.
Потому что у меня на пороге появляется не Данте. Это Гевин, сам Казанова, стоит там с глупой усмешкой и красной розой. Улыбаясь, он протягивает мне цветок, и я невольно улыбаюсь в ответ.
— Привет, Гевин, — говорю я, принимая розу и поднося её к лицу. Её сладкий запах наполняет мой нос, и я снова вдыхаю, пытаясь скрыть своё разочарование. Гевин не виноват, что он не Данте. — Что
Гевин одет в смокинг, и его тёмные волосы недавно вымыты. Я могу это сказать, потому что они всё ещё влажные, и я вижу следы от расчёски. Я также чувствую запах мыла.
Он низко кланяется. Он не так высок, как Данте, но достаточно высокий, может быть, шесть футов (Прим. пер.: приблизительно 183 см) или около того. Пока его голова опущена, он слепо и по-клоунски тянется к моей руке, чтобы поцеловать её. Я улыбаюсь и качаю головой, потому что он иногда такой идиот, что его невозможно не любить.
— Я здесь, чтобы сопроводить тебя на ужин, — говорит он с усмешкой. — Меня послал Данте. Что-то случилось, и он занят, так что это поручили мне. Ты польщена моим присутствием?
Моё разочарование на время затмило веселье, вызванное наглостью Гевина.
— Польщена? Хм. Да. Именно так.
Гевин понимающе качает головой и протягивает руку. — Я так и думал. Готова ли ты поужинать с самыми зацикленными на себе людьми во всей Кабрере?
Он наклоняет голову и задумчиво ждёт моего ответа, как будто у меня есть выбор в этом вопросе. Я здесь в качестве гостя. Если они хотят, чтобы я присутствовала на их ужине, я там буду.
— Ну, если ты так говоришь, как я могу отказать? — отвечаю я. Трудно долго оставаться разочарованной Гевином.
Он проводит меня по длинному коридору, ведущему из моей комнаты. Я замечаю, что Старый Дворец тоже принарядился к сегодняшнему ужину. Живые цветы и зажжённые свечи украшают практически любую доступную поверхность и выглядят красиво. Мягкий свет свечей идеально подходит, чтобы скрыть веснушки на моём носу, и это создает идеальную интимную атмосферу... Которую я хотела бы разделить сейчас с Данте, а не с Гевином.
Но это не так. Моя рука аккуратно лежит на руке Гевина, одетого в чёрную рубашку. Не Данте.
— Так почему ты здесь? — спрашиваю я с любопытством, пока мы спускаемся по лестнице. — Я имею в виду, на ужине.
Он играет своими тонкими бровями. Он их что, выщипывает???
— Потому что мой отец — министр внутренних дел.
Я смотрю на него, ошеломлённая. Или, может быть, просто как дурочка (Прим. пер.: игра слов: «ошеломлённая» — «dumb-founded», «дурочка» — «dump»). Я не уверена.
— Твой отец тоже член кабинета министров мистера Гилиберти? — я пытаюсь пролить свет на ситуацию. — У вас у всех важные отцы? Поэтому вы и дружите с Данте?
Лицо обычно игривого Гевина становится серьёзным. Знаю, что такое увидишь не часто, поэтому я пристально смотрю на него.
— В значительной степени, — говорит он. — Мой отец — министр внутренних дел. Отец Мии — министр обороны. Мама Элены — министр иностранных дел. А её отец — лучший друг Дмитрия.
Да, я об этом знала. Но я не знала, что её мама также является важной персоной. Я сглатываю.