Девушка без лица

Боросон М. Х.

Мы с отцом без церемоний, как и безликая девочка, покинули дом Гуияня вместе с вопящей стаей духов чаек.

Мы тихо шли по тропам сада, озаренным сиянием светлячков. Над нами хлопали знамена ямена, хотя ветра не было, словно знамена были живыми и двигались сами. Вечный закат ощущался мягко и меланхолично на коже, дневной свет умирал, и закат был как панихида.

Меймей взяла меня за руку. Я посмотрела на нее, и хоть на ее лице не было черт, я знала, что она смотрела на меня. Я сжала ее ладонь, пока шагала, и она сжимала мою руку. Это того стоило? Спасение Меймей и чаек стоило того, что я потеряла

имя мужа, позволила злодею стать божеством этого региона? Было рано решать.

После всего ужаса, когда мы добрались до ворот, я ждала больше суеты. Но в этот раз все прошло спокойно, существа в броне у ворот заметили нас, обменялись паролями, подняли большой засов и открыли врата. Мы миновали врата и пошли по тропе среди камней.

Сжав руку бумажной девочки, я ощущала себя мрачно, перечисляя имена тех, кого нужно было убить: Призрачный магистрат, Сю Шандянь, Ган Сюхао, Бяозу.

Чайки словно услышали мои мысли и закричали:

— Бяозу, Бяозу, а-а! — а потом чайки разлетелись с ветром, и на четырех конечностях, с пылающим, как вулкан, ртом, на меня напал луоша, неся рога и огонь, обещая смерть.

ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ

Я повернулась и побежала, но не была достаточно быстрой. Бяозу, охотясь на меня, оттолкнул моего отца на камни, распугал чаек. Безликая девочка храбро и глупо пыталась закрыть путь своим телом, но он не заметил ее, и она отлетела на камни.

Я бежала, попыталась обмануть, сделав финт влево, но он не повелся. Его ноги стучали по камням за мной. Я повернула влево, вправо, надеясь, что ловкость поможет мне против массы противника, но отрыв был минимальным. Я бежала в панике, и в исходе не было сомнений. Он был неминуемым, охотник поймает добычу. Я убегала.

Не замедляясь, я выхватила меч и развернулась, используя скорость, чтобы ударить его. Он принял удар рогами, кусок отломился и улетел в воздух, но мой меч запутался в острых отростках. Я выпустила оружие и рухнула на большие камни возле тропы.

Демон поднялся на задние лапы, навис надо мной. Сияние огня в его горле стало ярче, и если морду льва можно было описать злобной, то так и выглядел Бяозу в тот миг, свет, жар из его пасти становился сильнее с каждым мигом.

При виде части пути, где камни тянулись выше, я снова бросилась, надеясь укрыться от огня демона. Мое тело двигалось быстро, я словно становилась размытой. Я отчаянно оттолкнулась и побежала быстрее, чем когда-либо. Я наполняла тело легкостью из энергетической точки ниже живота, подняла эту энергию к черепу, а оттуда — в пятки, уносясь от хищника. Этого было мало. Демон мчался за мной, догоняя. Его шаги стучали быстрее, чем мои, обещая гибель. Он был быстрым, как и я, но я уже уставала. Сердце колотилось, голова пылала, пот пропитал одежду, и демон смеялся за мной.

Я услышала жестокий смех, а потом яркая вспышка отбросила мою тень на землю передо мной. Сейчас. Я прыгнула. Скорость, легкость, сила в ногах и резкое распрямление ног подбросили меня в воздух, словно камень из пращи, пока огонь сжигал землю, где я была миг назад.

Пару жутких мгновений я дико крутилась в воздухе, но пятнадцать лет учебы позволили мне учиться падать. Я расслабила конечности, закрыла глаза и стала крутиться

вертушкой, пока была в воздухе.

Было бы ложью говорить, что меня не встряхнуло при падении. Да, я ударилась об землю и перекатилась, но удар распространился по телу, переворачивая меня, тело было гибким, как тетива.

Наконец, я замерла на животе кучей, без оружия, голова кружилась. Я пыталась перевести дыхание, вернуть равновесие.

Холодная тень упала на меня, и хриплый резкий голос Бяозу стал хихикать.

— Я знаю… — сказала я, но дыхание мешало договорить.

— Что ты знаешь, женщина? Говори, чтобы я убил тебя и забыл, что знал тебя.

— Я знаю, как ты умрешь, — сказала я.

Он засмеялся.

— Сомневаюсь.

— Тебя убьет, — сказала я, — буддист.

— Что ты говоришь, женщина?

— Я прощаюсь, демон.

Масса рухнула на спину луоши. Оранжево-черный зверь с когтями и пастью сбил демона на землю. Три хвоста огромного тигра развевались, как знамена войны.

Камни, отколовшиеся от булыжников, полетели по воздуху, задевая меня. Я хотела посмотреть, как Шуай Ху уничтожает демона, как жестоко бьются два монстра, которые могли разломить мое тело как сухой лист. Суставы ныли, но я заставила себя подняться на ноги, повернулась и пошла прочь.

Я оглянулась на бой тигра с демоном. Бяозу был в крови и синяках, половины рогов не осталось. Он пятился от наступающего тигра. Ноги демона дрожали. Шуай Ху крался по земле, полоски на его шерсти были величавыми, пока он хищно приближался с грацией к демону.

Я покачала головой, поражаясь силе монаха, которую он всегда сдерживал… но не против демонов-луоша. Его масса и красота восхищали. Он приблизился к демону, и я хотела бы сама быть достаточно сильной, чтобы убить Бяозу.

Демон обладал силой десятерых мужчин, но у Шуай Ху была сила десяти тигров. Это нельзя было сравнить. Если только…

— Брат Ху! — закричала я. — Демон выдыхает огонь!

Слышал он меня или отвлекся на противника, я не знала. Но он не знал о самой опасной атаке Бяозу, он двигался по прямой, пока демон отклонил голову, раскрыл пасть, и вспышка появилась в его горле. Через миг Бяозу выпустил залп пламени.

Белый огонь попал по середине морды Шуай Ху. Бяозу тут же воспользовался замешательством, бросился на тигра, оставшиеся рога терзали шкуру ослепленного зверя.

Я не знала, что делать, как помочь другу, но побежала к ним. Я заметила движение за монстрами: мой отец танцевал, пять талисманов горели в его руках. Я неслась к сражению. Возле противников я ощутила запах горящей шерсти тигра. Отец танцевал, и я вспомнила, что он сказал до этого. Он угрожал превратить Бяозу в дымящийся кратер.

— О, нет, — сказала я. — Беги, брат Ху! Беги! — прошел миг, а потом Шуай Ху и Бяозу разделились и побежали. Я снова помчалась, сделала три, четыре, пять шагов, надеясь, что успею укрыться за камнями, но безопасность была в шагах от меня, когда все…

ТРИДЦАТЬ

Все затмила яркая, слепящая и обжигающая белизна. Яростная. Я парила невесомо. Присутствовала. Оглохла от рева.

Ни один огонь не горел так ярко, как молния. Ни один барабан не был таким громким, как гром.