Девушка без лица

Боросон М. Х.

Хрипящий мужчина сказал:

— Она ранила Билли, мистер Сю. Мы не можем просто ее отпустить.

— Не можете? — голос вдовца искрился очарованием. — Посчитайте это услугой для меня.

Ответом было ошеломленное молчание, и в тишине игрок сказал:

— Скажите, братья, вы когда-либо курили кубинские сигары?

Хор «Нет», «Никогда» и «Мистер Сю?». Голоса мужчин зазвучали младше и не так уверенно.

— Невероятная вещь, кубинские сигары, — сказал им хитро Сю Шандянь, — и дорогая. Как и многое лучшее, они стоят больше,

чем обычные люди могут позволить, и только элита пробует дым кубинской сигары. Вдыхаете, и дым наполняет рот как… Это ни с чем не спутать.

Мистер Сю завладел ситуацией. Он был стильно одет, сиял, и все мужчины слушали его, мечтая о роскоши.

— Так получилось, — мистер Сю заговорил шепотом, словно делился секретом, — что я недавно получил три коробки лучших сигар из Кубы, — он прошептал следующие слова с пылом. — Три пачки. Лучших. Кубинских. Сигар.

Мужчины внимали каждому его слову.

— Я думал дать одну коробку исключительных сигар кому-то из моих друзей.

Мужчина с хрипом в голосе ответил:

— Разве мы не друзья, мистер Сю?

— Ха! — сказал Сю Шандянь. — Как я могу считать вас друзьями, если вы хотите навредить моей подруге?

Руки по очереди отпустили меня, и я стала свободной. Я выпрямилась, взяла себя в руки и посмотрела в глаза мистера Сю, поблагодарила его взглядом. Мужчины редко меня спасали. Я была впечатлена, что он решил конфликт без жестокости. Среди сильных и крепких юношей Сю Шандянь выглядел изящно, как танцор, и я шагнула к нему для защиты.

— Я хочу оставить коробку себе, — сказал он шутливо мужчинам. — Если я дам одну коробку сигар вам, то одна еще останется.

Мужчина смотрели на него и слушали. Как и я. Сю Шандянь отлично выступал.

— Может… кто-то из младших братьев в Аншене захочет дать эту коробку лучших сигар из Кубы мистеру Вонгу.

Все затаили дыхание. Подарок для лидера Аншеня был редким и ценным поступком, и они сразу стали бы замеченными, повысили бы статус, получили бы новые пути в карьере. Их жизни могли улучшиться навеки.

— Я бы хотел отдать ту коробку друзьям, — сказал мистер Сю, — но я бы хотел, чтобы отныне с моим другом, Сян Ли-лин, обходились лучше.

— Мистер Сю? — сказал голос, и я с испугом поняла, что он был моим.

— Оставьте все обиды, что держите на моего друга, — сказал он. — Отныне относитесь к ней как к члену моей семьи. Выражайте уважение, оберегайте ее, приветствуйте за столом в ресторане. Если Билли будет ей мешать, ударьте его по носу и скажите, что это от меня. Мы договорились?

Мужчины переглянулись, проверяя, что все были согласны.

— С вами приятно иметь дело, мистер Сю.

Сю Шандянь помрачнел, и я впервые видела негативные эмоции на его лице. Мужчины заметили и проследили за его взглядом, который был обращен на меня.

— Жрица Сян, — сказал хрипящий мужчина, — с вами плохо обошлись сегодня. Прошу прощения. Мы не знали

о вашей дружбе с мистером Сю, — другие согласно шептались. — Вы ранены? Мы могли бы отвести вас в лазарет. Или, может, вы хотите пообедать?

— Не стоит, — сказала я. Я не могла перестать улыбаться, глядя потрясенно на Сю Шандяня, он ценой сигар не только пришел мне на помощь, но и обеспечил мне безопасность в будущем. Его подкуп сигарами был эффективным, как все боевые искусства, и я была благодарна, что он предложил за меня импортный товар. Я была перед ним в большом долгу. Я тихо обновила клятву помочь душе его жены, это было меньшим, что я могла для него сделать.

Младший Шмель взял мой персиковый меч и вежливо вручил мне.

— Твой меч, — сказал он. Он передал мне веревочный дротик. — Твой веревочный дротик, — сказал он и передал мне талисманы. — Твои талисманы, — сказал он. Он вручил мне неприметный кусочек бумаги, на который я скопировала записку безликой девочки. — И твое расписание тренировок, — сказал он.

— Что?

Мистер Сю повел нас по ресторану, широко улыбаясь. На первом этаже собрались поесть рабочие, и его, казалось, приветствовали все, шутили с ним. Никто будто не знал о смерти его жены.

Я поглядывала на листок, на ряды и колонки, по-новому. Цифры были датами и временем, а странные пары слов могли быть названиями остановок поезда.

Сю Шандянь вел меня сквозь толпу, пожимал руки, хлопал по плечам, говорил рабочим бодрые слова, проявлял дружбу. Его поведение впечатляло, и все, кто пересекался с ним, становились лучше, словно он их заряжал. Даже меня.

Он взглянул на меня, сделал пару шагов в мою сторону. Его беспечный вид растаял, сменившись серьезным выражением.

— Мисс Сян, — сказал он. — Прошу, пойдемте со мной. Нам нужно поговорить.

СЕМНАДЦАТЬ

Я шла за Сю Шандянем в тишине, мы спускались по склону по улицам Китайского квартала, по лестницам к тротуару над парикмахерской и рестораном, пока мы не добрались до его двери. Он открыл дверь, и я вошла, озираясь.

Дом Сю Шандяня не был похож на все, что я видела. Он был чистым, почти пустым. Большие комнаты с дорогими коврами и деревянной мебелью с бархатными подушками, какие я видела только мельком в лучших ресторанах.

Мистер Сю повернулся ко мне с мрачным взглядом.

— Мистер Сю, — сказала я, — вы говорили, что ваша жена играла музыку, но потом сказали, что она не играла на инструментах. Можете объяснить, что вы имели в виду?

— Ах, — сказал он. — Да, понимаю, почему это путает. Я покажу ее любимое.

Он повел меня к шкафу, где лежал большой рог над каким-то прямоугольным прибором.

— Анцзинь была такой счастливой, когда я купил это для нее. Вот, — он протянул ладонь к моей руке. Как только его пальцы сжали мое запястье, я ощутила жар его тела рядом с моим.