Девушка без имени
Шрифт:
– Вы к нам? – спросила девушка, не показывая ни тени беспокойства или узнавания. Ирина тоже видела девушку впервые. Что сказать? Что надо сказать? Да хоть что-то, а то дверь закроется!
– Здравствуйте, – пробормотала Ира, не придумав на ходу ничего лучше.
– Добрый вечер, – куда холоднее ответила девушка. – Вам кого?
– Ланге, – «родила» наконец Ира. Да, так. Ланге А. В. Телеграмма.
– Вечером? – удивилась девушка, осмотрев Иру, ее туфли и почти пустой пакет в руках.
– Срочная, – добавила Ира.
– Таких здесь нет. Я могу принять, –
– Как нет? – опешила Ира.
– Так, нет. Мы квартиру снимаем, – пояснила девушка, уходя внутрь. – Где телеграмма?
– А… давно снимаете? – спросила Ира, даже не подумав о том, как странно этот вопрос должен звучать из уст почтальона. Жилица тоже поняла это, обернулась и изучающе посмотрела на Иру.
– Никакой вы не почтальон, верно?
– Да. Да, – нахмурилась Ира. – Можете мне просто сказать, как давно вы сюда заехали?
– Я совершенно не обязана вам ни о чем говорить, – пробормотала девушка, продолжая сверлить Иру взглядом.
– Нет. Конечно нет.
– Я вообще могу полицию вызвать, – пригрозила она строго.
– Извините, – еле слышным голосом ответила Ира. – Нет никакого смысла. Я ничего вам не сделала.
– Нет, не сделали, – согласилась та. – Но вы соврали.
– Я сейчас уйду.
И она направилась к лестнице, ругая себя всеми последними словами. Как можно было не продумать более достоверной истории? Сказала бы, что ты, не знаю… старая знакомая. Соседка, за солью зашла. Деньги собираешь на ремонт подъезда. Только полиции не хватало!
– Девушка! – окликнула ее жилица в розовых лосинах уже с лестницы.
– Да? – обернулась Ирина, ожидая самого худшего.
– Мы здесь живем уже месяц с лишним. И будем жить еще год минимум, а может, и два. Даже не думайте, что можно перебить контракт. Мы его через агентство подписали, все как положено. Расторгать его будет стоить больших денег, так что забудьте.
– Я… мне не нужна квартира, – покачала головой Ира.
– Ага, рассказывайте! – фыркнула девушка. – Всем тут нужна квартира. Зарубите на носу: контракт закрыт, ловить нечего!
И она хлопнула дверью изо всех сил, словно показывая, что будет с каждым, кто покусится…
Ира же слетела по лестнице вниз, прошла, еле сдерживая шаг, мимо консьержа и выскочила на темную улицу, пытаясь прежде всего осознать и осмыслить то, что сейчас услышала. Она думала над этим всю обратную дорогу до Хитровки. Троллейбусы, как ни странно, все еще ходили.
Квартира была сдана в аренду. Уже месяц как. Это было интересно, очень интересно. Категорически противоречило тому, что говорили Ирине. В чем ее заверяли, крича и размахивая руками. Квартира не просто сдана в аренду, она сдана в аренду на очень долгий срок, на год или больше. Странно, странно. Есть над чем поразмыслить. И уж точно ни за какие коврижки Ирина не собиралась теперь покидать Москву.
Ира тихонько укрыла мирно спящего Ивана шерстяным пледом,
Глава 8
– Я не понимаю! Я просто отказываюсь понимать! – пробормотал Иван Чемезов, когда утром узрел на кухне Ирину. Она ходила по ней, облаченная в шорты и майку, да еще и в неизвестном переднике с морковками, вероятнее всего новом. Ходила по кухне босиком и напевала что-то себе под нос!
– Чего именно вы не понимаете? – поинтересовалась она вежливо. – Может быть, сначала вы выпьете апельсиновый сок?
– Вы здесь? – пробормотал он и безвольно принял из ее рук стакан с ярко-желтым ароматным соком. Она что, выжала ему сок? Он спит? Бредит? – Вчера вас не было!
– Вы уверены? – усмехнулась Ирина, с любопытством поглядывая на то, с каким остервенением художник трет себе виски. – Чем докажете?
– Я ждал вас весь вечер.
– Правда? – ахнула она и развернулась к нему всеми морковками. Другой расцветки не было в супермаркете. Она дошла туда уже совсем поздно, посреди ночи, почти засыпая на ходу. Но ведь обещала своему богатырю еду, значит, обещания надо держать.
– Правда, хоть это и горько осознавать. Сережа – свидетель моего позора. Я не хотел уходить, потому что у вас нет ключей, а я боялся… я… не хотел… – Иван запнулся, не зная, какими словами можно объяснить поточнее его вчерашнее состояние. Хандра? Глупость несусветная?
– Сережа – это, конечно, серьезный аргумент, особенно учитывая, что он начал вашу бутылку еще до того, как я ушла. А вы, как я понимаю, ее потом прикончили. – Голос Ирины звучал насмешливо, но не зло. Иван посмотрел на нее: веселая, посвежевшая, с оголенными плечами – совсем другая. Никакой печали.
Господи, как же он рад, что Ира вернулась!
Это было так ощутимо – физическая радость гормонами растекалась по его крови. Именно это-то Ивана и удивляло, и ставило в тупик. Ну почему он радуется как дурак? Ну, вернулась незнакомка. Ну, напекла каких-то блинов с корицей, от одуряюще-вкусного запаха которых он проснулся. Ну, выжала ему сок.
Прекрасное пробуждение. Если бы не похмелье, конечно.
– Ну хорошо, рассказывайте, как можно уйти в магазин, а вернуться только к утру. Хоть продуктов-то купили? – припер ее к стенке Чемезов, заставляя себя сердиться и сохранять суровый вид. Ирина невозмутимо продолжала накрывать на стол, а затем, налив себе полную чашку ароматного кофе, она уселась на стул напротив, поджав ноги под себя, и улыбнулась.
– Вы обещали не задавать мне никаких вопросов, помните?
– А вы обещали вернуться через десять минут, – ехидничал Чемезов. Естественно, она ни черта ему не ответила. Так, значит! Появляется когда захочет, исчезает на долгие часы, выключает его новости. Укрывает его пледом, но ни слова не говорит о том, где была. И о чем думает, когда по ее одухотворенному лицу вдруг пролетает тень?