Девушка без имени

Веденская Татьяна

Ирина несколько секунд изучала смазливое лицо галериста, а затем покачала головой.

– Наполеон, как известно, очень плохо кончил. И потом, меня совсем не интересуют романы. Можете не расстреливать весь запас своего обаяния, оставьте его для более подходящих мишеней.

– Уверен, вы говорите это просто потому, что совсем меня не знаете. – И Сережа улыбнулся одной из своих «убийственных» улыбок. – Стоит вам узнать меня получше..

– Не стоит. Оставим место загадкам.

– Вас я обязательно разгадаю, – пообещал мужчина.

– Не

думаю, что это стоит того, – пожала плечами Ирина. – Будете разочарованы.

– Не могу разочароваться, я очарован. Вам не уйти от меня, Ирина, – произнес Сережа, испепеляя девушку настойчивым, полным грязных намеков взглядом. Ирина прикусила губу и сощурилась.

– Сережа, оставь в покое мою Иру! – вмешался Чемезов.

– Твою? Ого! Ну нет, я еще поборюсь! – И Сергей шутливо скрестил с Иваном невидимые шпаги. Ирина шумно выдохнула, но ничего не сказала.

– Даже если вы, Сергей, – последний мужчина на земле, – вдруг отчеканила Ира, – и я уверена, что вы полны неземных достоинств, мне это не интересно. Будет лучше для нас всех, если вы это просто поймете.

– Вот так-то, – рассмеялся Иван Чемезов, глядя на то, как сексуальная улыбочка сползает с Сережиного лица. Иван ничего не мог с собой поделать. То, что Ирина отбрила этого щеголя, отчего-то ужасно его порадовало. Как говорится, настроение резко улучшилось.

– Я не хочу вам мешать, – пробормотала Ира и в нерешительности посмотрела на Ивана. – Можно вас на секундочку?

Белый от злости Сережа остался один с раскрытым ртом, а Чемезов только кивнул Ире.

– Конечно. – Он пошел за ней в коридор. – Что-то не так? Вы простите Сережу, он такой бывает придурок.

– Я должна уехать, – оборвала его Ира.

– Уехать? – Иван уставился на нее в непонимании.

– Я и так проторчала тут у вас весь день.

– Нет-нет, как это? Вы не можете уехать! – замотал головой Иван, с удивлением отметив, что мысль об этом буквально нагоняет на него депрессию.

– Но… как же иначе? – пожала плечами Ира. – Я не понимаю.

– Это я не понимаю! – процедил он. – Вы же обещали мне позировать.

– И я позировала! – воскликнула она. Изо рта художника вырвался колкий смешок.

– Позировали? Вы имеете в виду те часы, что вы продрыхли на моем кресле? Вы не понимаете? Мне нужно не несколько часов, а несколько дней. Может быть, даже недель.

– Вы же сделали целую кучу набросков?

– И что? – скривился он. – Может быть, вы мне еще предложите сфоткать вас на какую-нибудь мыльницу и писать вас по фотографии? Нет уж, душа моя, оставайтесь.

Иван кривил душой, врал как мог и делал честные глаза. Конечно, он мог писать по фотографии. И набросков было – море. Он мог – но не хотел. Бог знает почему, но ему чертовски нравилось, когда Ирина смеялась, или командовала его студентами, или высказывала свое мнение, всегда резкое, продуманное и без всяких там скидок на нежность чувств.

Он просто хотел, чтобы она осталась.

– Но я же не могу тут просто остаться! –

Ирина не знала, что еще сказать. Он не понимает, ничего не понимает. Ее ситуация…

– Так, Ира! – Иван взял ее за руку и заставил пройти за ним на кухню. Там он усадил ее на стул, а сам принялся копаться в карманах. – Я вас очень прошу не городить ерунды. Я ведь не идиот и прекрасно понимаю, что вы в сложной ситуации.

– Что? – Она даже привстала и побледнела, но Иван замер и замотал головой.

– Нет-нет, я понятия не имею, что за сложная ситуация у вас случилась. Может, это из-за мужчины, но это совсем не важно. Вы можете совершенно спокойно остаться, ваш Интерпол будет спать спокойно…

– Из-за мужчины? – ехидно усмехнулась Ирина. – Все, конечно, считают, что нет большей беды, чем от мужчин! И уж если женщине негде переночевать, то это обязательно несчастная любовь. Шли бы они тоже к барабашкам вашим, все мужчины и проблемы.

– Так… – замолчал Иван, несколько поставленный в тупик таким ярким выпадом. Все вышесказанное только еще больше убедило Ивана, что ткнул он палкой в правильный муравейник. – Я бы возразил вам, конечно. Но вижу ситуацию ровно наоборот.

– Вы имеете в виду, что все беды от женщин? Отчего бы вам не написать портрет какого-нибудь мужчины. Того же Сережи? – бросила Ирина, оглядываясь так, словно забыла, где тут выход.

– Мы пошли по кругу. – Иван запустил свои большие руки в волосы. – Давайте начнем сначала. Я вам лично ничего плохого не сделал, верно? Я пишу ваш портрет, и, хотя характер у вас – не приведи господи, вы мне нужны.

– Нормальный у меня характер, – возразила Ирина, уже, впрочем, раскаявшись во всем сказанном. В конце концов, этот Иван тут вообще ни при чем.

– Ангел, ангел! – прошипел Чемезов с сарказмом. – Они как раз такие. Не знаю, чем и кто вам перешел дорогу, но факт в том, что это не мое дело. А вот ваш портрет – мое дело. И я не хочу напортачить только потому, что вам некуда идти и вы слишком горды, чтобы сказать об этом.

– Что? – вытаращилась на него Ира. – Да с чего вы взяли?!

– Скажите мне, что я не прав! – Его взгляд пронзил ее насквозь. – Скажите мне честно, как на духу, и не врите, что вам не нужна моя помощь. Или хоть чья-то.

– Это неважно, – еле слышно пробормотала она. – И вы не правы.

– Позвольте усомниться.

– Вы можете сомневаться в чем угодно и сколько угодно! – Ирина огляделась, пытаясь придумать хоть какой-нибудь приемлемый план и решить, что ей делать после того, как она уйдет от этого возмутительного художника.

– Ирина. Ирина! Ира! – Чемезов шел за девушкой, которая словно не слышала его. Ему удалось докричаться до нее только у дверей.

– Что? – гаркнула девушка.

– Послушайте, зачем вам принимать решение и делать какой-то там выбор прямо сейчас? – спросил он растерянную девушку. – Дайте себе передышку. Я-то уж точно не являюсь для вас проблемой.