Девственный огонь
Шрифт:
— Ну, не даст основного капитала. Если ты его истратишь, тогда уж точно останешься ни с чем. Очевидно, об этом и беспокоился дедушка.
— Генри Барнетт ненавидит меня. Поэтому он и не даст мне денег, чтобы поставить меня в затруднительное положение.
— Почему он должен ненавидеть тебя?
— Потому что он был адвокатом Джастина при разводе, — угрюмо ответила Пенелопа.
— О! — Джессика вспомнила историю, которую ей рассказывал Тревис. —
— Ложь! — Пенелопа стала белее полотна. — Кто тебе такое сказал? Твой отец? Твой муж? Ты обязана уважать меня и... и поддержать в трудную для меня минуту. Я позаботилась о тебе, когда ты нуждалась в помощи.
— Да, позаботилась, и я верну тебе долг. Я подсчитаю, сколько ты на меня истратила и отправлю деньги Генри для тебя.
— Ну, и что хорошего? Это же жалкие гроши. Я привыкла к богатству. Я заслуживаю...
— Я полагаю, это гроши, принимая во внимание, сколько ты тратила на себя, но я не считаю, что должна тебе такие суммы, которые ты хочешь от меня получить.
Пенелопа смешалась.
— Правда в том, что ты не любишь меня, Пенелопа. Ты всегда плохо со мной обращалась.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь.
Джессика вздохнула:
— Поезжай домой. Я пошлю Генри деньги для тебя, но больше никогда не хочу тебя видеть. Я устала от твоей критики и твоих обвинений. Я никогда к тебе плохо не относилась и не заслуживаю твоего... твоего презрения.
В глазах Пенелопы появился недобрый блеск, когда она поняла, что не добьется от Джессики желаемого.
— Ты должна сделать то, о чем я сказала, Джессика, потому что в ином случае я приму меры. Я никому не позволяю использовать меня в своих интересах. Не позволила твоему отцу, не позволю и тебе.
Джеймс Хогг неуклюже протиснулся в дверь и с шумом улегся у кресла Джессики. Он с любопытством смотрел, как Пенелопа бранилась на его хозяйку, затем глухо зарычал и оскалил зубы. Пенелопа испуганно откинулась в кресле и замолчала. Джессика была крайне удивлена. До сего момента ее Джеймс никогда не рычал ни на одно живое существо.
— Поезжай домой, — устало сказала Джессика. — Нам нечего сказать друг другу.
— Сделай так, как я сказала, — угрожающе повторила Пенелопа, — или ты очень пожалеешь. — Она встала, собрала перчатки и зонтик. Джеймс Хогг тоже поднялся, продолжая рычать, весь ощетинившийся и напряженный.
* * *
— Вы до сих пор не переехали в дом, — сказал другой сосед с Колдер авеню. — В городе говорят, что вы собираетесь бурить на этой земле.
— На чужой роток не накинешь платок, — отрезал Тревис. Он даже не хотел вспоминать об этом чертовом доме и продолжал жить у Эрвина.
— Мы хотим
— Согласен, — сказал Тревис. Зачем держать дом, купленный для женщины, если она не будет с ним жить.
— Вы принимаете предложение? — удивленно спросил мужчина.
— Да, принимаю.
— О, — сосед заколебался. Наверно, он мог бы предложить гораздо меньше.
* * *
В августе при заполнении цистерны из скважины Хейвуда загорелся газ, и огромный столб огня поднялся высоко в небо. Хотя огонь потушили с помощью рабочих с соседних скважин, но об этом всюду заговорили. Работать на скважинах и жить там было очень опасно, в любой момент мог возникнуть пожар. А что такое пожар на нефтепромыслах было известно каждому. Джессика смотрела на вышки, окружавшие ее дом, и пожимала плечами. Она каждый день была так занята, что не оставалось времени думать об опасности. Но про случай на скважине Хейвуда написали газеты, и через несколько дней в Спиндлтоп примчалась Энни.
— Ты не можешь здесь оставаться, — сказала Энни, крепко обняв и поцеловав Джессику. — Это слишком опасно. Посмотри. — Она кивнула в сторону окна. — Сплошные заросли из нефтяных вышек. Ты представляешь, что будет с тобой, если тут забушует пламя?
Джессика вздохнула. Она никуда не хотела уезжать.
— Мама... Энни...
— Не я, конечно, родила тебя, Джессика, но я твоя мама, — Энни ласково смотрела на нее.
Джессика согласно кивнула. Энни Харт единственная мать для нее. Ее любовь была самым надежным и постоянным чувством в жизни Джессики. Словно угадав ее мысли, Энни крепко обняла ее и прижала к себе.
— Ты должна вернуться домой, доченька. Ты не можешь оставаться здесь. Не надо жить одной в этом ужасном, опасном месте.
Джессика попробовала возразить, но Энни перебила ее:
— Я говорю это, потому что вы с Тревисом до сих пор не живете вместе.
— Не говори мне, что ты предупреждала меня, — голос Джессики звучал глухо.
— Я приехала сюда не за тем, чтобы вспоминать свои предупреждения. Я хочу решить вопрос о твоем переезде.
Сердце Джессики сжалось. Еще тогда Энни не доверяла Тревису, а уж теперь и подавно. Она стремится помочь ей в несчастье. А Пенелопа? Пенелопа не замечала никаких проблем дочери, она видела только деньги.
— Я поняла, что твоя экономка любит тебя от всего сердца, — пробормотала Энни. — Я долго разговаривала с ней и должна сказать, что тебе очень повезло с этой молодой женщиной. Но она не может заменить родных...
Энни продолжала говорить, а Джессика подумала, как сильно отличаются ее мачеха и родная мать. Пенелопа возненавидела Рейни, а Энни сразу оценила по достоинству.