Девственница мафиози
Шрифт:
Это развивалось слишком быстро. Я закрыла глаза, чтобы избежать слишком пристального взгляда мужа. Я не была готова заниматься сексом с кем-либо сегодня, тем более с незнакомцем. Я хотела, чтобы это был мужчина, который заботился обо мне, который любил меня, был моим первым. А не тот, кто делает это из чувства долга.
Я подняла глаза, решив сказать ему «нет», но слова замерли на языке. Он не выглядел настроенным на разумный разговор, не с его дикими глазами и устрашающей позой.
Поэтому, вместо этого я солгала.
— Я принимаю
Морщины вокруг его рта стали глубже, когда он нахмурился. — Ты принимаешь противозачаточные.
— Да.
— Ты? Девственница? Зачем тебе противозачаточные?
— Во-первых, я ни в чем не призналась относительно своего сексуального опыта. Во-вторых, многие женщины принимают таблетки по причинам, не связанным с предотвращением беременности. — Я этого не делала, но я знала, что это правда.
— Что это значит?
— Это значит, что я не смогу забеременеть, пока не прекращу их принимать.
— Так прекрати их принимать.
— Даже если я перестану, тебе все равно придется ждать, пока у меня не произойдет овуляция после следующего цикла.
Он оттолкнулся от стойки и засунул руки в карманы. — И сколько времени это займет?
— Две-четыре недели для моего цикла, затем еще две для овуляции. — Это не всегда было правдой. Некоторые женщины становились фертильными в течение нескольких дней, другие — дольше, после прекращения приема противозачаточных средств. Но Джакомо этого не знал. К тому же, все это не имело значения, потому что я не принимала противозачаточные таблетки.
И сексом мы не занимались.
Покачав головой, Джакомо уставился в пол. Я видела, как шевелились его губы, когда он тихо ругался по-итальянски. — Перестань принимать их сегодня, Эмма. Больше никаких таблеток. И если я узнаю, что ты мне лжешь, я накажу тебя.
Он не узнает. Не говоря уже о том, что я сделаю все, что в моих силах, чтобы растянуть это как можно дольше.
— Хорошо, — согласился я.
— Готовься, жена. Даю тебе три недели. Если к тому времени мы не придем к другому решению нашей проблемы, то будем заниматься сексом каждый день в течение месяца. Твоей единственной задачей будет выдаивать каждую каплю спермы из моих яиц своей тугой киской.
Он заставил это прозвучать как угроза. — Нравится мне это или нет? Это то, что ты собирался сказать?
Он обошел бар с моей стороны и встал позади меня. Я начала поворачиваться, но он прижался ближе, его перед плотно прилегал к моей спине. Тепло от него проникало в мою кожу через одежду, когда его сильное тело окружало меня. Моя кожа покрылась мурашками от осознания, прилив желания обосновался между моих ног.
— Piccola bambina innocente. (Маленькая невинная девочка.) — Его губы коснулись моего уха, его хриплый голос проникал глубоко в мои кости.
— Когда я трахну тебя, тебе это понравится. Каждый. Гребаный. Раз. Te lo prometto (Я обещаю тебе).
Потом
Его шаги отступили на плитке, затем я услышал, как хлопнула дверь. Я схватилась за мраморную столешницу, кончиками пальцев вцепились в полированный камень, как в спасательный круг. Единственным звуком на кухне были мои быстрые выдохи, пока я пыталась прийти в себя после того, что только что произошло.
Итальянский, ласковый, его голос звучал как дым и секс ...
Уф. Я обмахнула лицо рукой. Я не была уверена, что смогу устоять перед этой версией Джакомо. Ощущение его на себе, как будто я была одновременно в опасности и в полной безопасности, взволновало какую-то темную глубину моего животного мозга. Это были все похотливые фантазии, все грязные желания, воплощенные в жизнь.
Даже сейчас, после того, как он ушел, мое сердце колотилось, и я жаждала большего. Я не могла избежать этих мыслей, этих эротических чувств, которые он вызывал, как бы я ни старалась. На это не было никакой надежды.
Взяв телефон, я оставила чашку на столе и выскользнула из кухни. Я не хотела, чтобы Сэл узнал, что я возбуждена и иду наверх мастурбировать. Завтрак может подождать.
Наверху лестницы я остановилась. Хм. Мне нужно было направиться в свое крыло, напротив того, где спал мой муж, но я еще не рискнула зайти в его комнату. Мне было любопытно. Как выглядит его спальня? Будет ли она пахнуть им? Был ли он аккуратным? Все комнаты в моем крыле были огромными с богато украшенными светильниками и обилием света. Почему-то я не могла представить себе золотые шторы в комнате Джакомо.
Противоположное крыло сильно отличалось от моей части дома. Здесь не было никаких декоративных деталей или приспособлений. Кремовые стены были грязными и голыми, краска местами облупилась. Старые и потертые ковры. Было похоже, что декоратор не потрудился продолжить эту часть дома во время ремонта. Эта атмосфера была утилитарной, больше похожей на больничную палату. Совсем не похоже на Лас-Вегас-Стрип, где я спала.
Единственная дверь была открыта в конце коридора. Это была его спальня?
Я двинулась вперед, но остановилась. Там могли быть камеры. У обоих моих зятьев была охрана почти в каждом уголке и щели их домов. Так кто-то следил за мной, подглядывая? Я быстро осмотрела потолок и стены, но не увидела никаких устройств.
Я была готова рискнуть.
К тому же, это был всего лишь взгляд. Я не планировала ничего красть.
Кончиком пальца я толкнула дверь пошире, открыв маленькую спальню. Я сразу поняла, что это владения Джакомо. Его запах — как дерево и апельсины — висел в воздухе. Мои глаза тут же метнулись к кровати.