Девственница мафиози
Шрифт:
Бускетта просто перестроился, поэтому я ответила за нас обоих. — Мне не нужно здесь оставаться. Мы женаты. Этого достаточно.
— Я слышал, что сказал Вирга, — сказал Зани. — Этого недостаточно — и вы оба это знаете.
Ребенок.
Я проглотила панику, угрожающую захлестнуть меня. Потом я вспомнила, кто я, с кем я связана.
—Слушай, тебе нужно только привлечь моих зятьев. Они положат этому конец и поставят Виргу на место.
Бускетта не ответил, но его плечи оставались напряженными, пока он маневрировал в потоке машин.
Ответ
Вот что Вирга сказал в Торонто. Это и то, что он убьет моего отца.
— Блять,! — крикнул Бускетта и ударил ладонью по рулевому колесу. Затем он резко повернул, отбросив нас всех в сторону.
— Все будет не так уж плохо, — сказал Зани.
Бускетта что-то прорычал на сицилийском, и я уловила только слова «испугалась» и «мой член». Он говорил обо мне? Он говорил, что я испугалась его члена? Мне действительно нужно было выучить местный диалект.
Я знала, что я не сексуальна и не желанна. Мужчины никогда не замечали меня так, как моих сестер. И меня это устраивало. Я не пыталась никого впечатлить. Поступление в хорошую медицинскую школу и окончание ординатуры требовали от меня полной концентрации.
Это, и забота о моем умирающем отце. Вот почему мне нужно было быть в Торонто, а не здесь.
— Пожалуйста, дон Бускетта, — сказала я. — Мне важно вернуться в Торонто. Просто отвези меня в аэропорт.
— Я не отвезу тебя в аэропорт, — его голос был хриплым и резким.
— Почему нет?
— Ты знаешь почему.
— Нет, я действительно не понимаю. Это не имеет смысла. Ты ведешь себя так, как будто у нас нет выбора в том, что происходит.
— Потому что у нас нет выбора. По крайней мере, сейчас.
— Мо, что бы ты ни думал, — предупредил Зани на переднем сиденье, — не делай этого. Прими это и не борись с ним.
Я заметила вспышку мрачной улыбки на лице Бускетты.
— Но я люблю хорошую драку.
ГЛАВА ПЯТЬ
Джакомо
Не помню, чтобы я когда-либо был так зол в своей жизни. Мне хотелось что-то ударить. Кого-то. Что угодно.
Моя кожа гудела от потребности в насилии, как и перед тем, как я вышел на ринг. Вирга думал, что он меня побил. Он на самом деле считал, что я буду использовать аутсайдера — невинную женщину во всех отношениях — как рычаг в деловом споре. Только трус мог так поступить.
Мой отец поступил бы так же. Мой брат тоже.
Это был не я. Я бы выиграл эту битву по-своему. Я бы быстро положил конец этому браку и забрал бы торговлю наркотиками у Раваццани. Если это означало бы убить Виргу и взяться за всю Коза Ностру, пусть так и будет.
Мне просто нужно было сначала обеспечить безопасность Вивианы.
Я
Тяжёлое чувство поселилось в моём животе. Я ненавидел это место. Оно никогда не казалось мне моим домом. Призрак моего отца маячил здесь повсюду, с призрачными остатками его терроризирующего правления за каждым углом, вплоть до половиц, на которых он заставлял меня стоять на коленях.
«Оставайся там, пока не будешь готов проявить свое уважение, Джакомо».
Однажды я простоял на коленях двенадцать часов, описавшись в гордом неповиновении. Но я сломался задолго до него, не в силах больше выносить мучительную боль в моем одиннадцатилетнем теле. Я умолял его о прощении, как будто он знал, что я это сделаю.
В ответ он ударил меня по лицу и обозвал собакой. Затем он заставил меня вытереть мочу с пола моей рубашкой.
Но я выдержал. Я вытерпел все, что выдал мне старик, потому что если папа был сосредоточен на мне, то он не обращал внимания на мою младшую сестренку Вивиану.
Я вылез из машины и направился к двери. Пусть Зани разбирается с Эммой. Он все равно лучше ладил с людьми.
Сначала мне нужно было позвонить моей сестре. Милая и нежная душа, она не была достаточно сильна, чтобы выдержать жестокость нашего отца. В восемь лет она начала страдать от панических атак и ночных кошмаров. Когда ей было двенадцать, они стали хуже, и мой отец поговаривал о том, чтобы выдать ее замуж в тринадцать лет. Я не мог этого допустить, поэтому я инсценировал ее смерть и перевез ее в секретное учреждение в итальянской деревне. Годами все считали ее мертвой.
И каким-то образом Вирга раскрыл мой самый большой секрет.
На кухне я обнаружил Сэла, замешивающего хлеб. Запах розмарина и чеснока был знакомым и успокаивающим. — Дон Бускетта, — сказал пожилой мужчина, подняв глаза. — Зани не сообщил мне, что вы уже в пути.
Сэл был рядом с тех пор, как я себя помню. Он был солдатом моего отца, пока не потерял глаз, а выстрел практически не разрушил его колено. Вскоре после этого он стал разнорабочим, выполняя случайные работы в поместье без жалоб. Будучи мальчиком, я проводил с ним много времени, чтобы избежать отца и брата, поэтому было разумно привести Сэла в дом в качестве управляющего домом, когда я стал доном.
Это оказалось хорошим решением. Он был хорошим поваром, с ним было легко общаться, и он был, несомненно, преданным.
— Мы были слишком заняты, чтобы позвонить тебе, — сказал я. — Предупреждаю, моя новая жена уже на пути внутрь.
Руки Сэла застыли в тесте, губы его приоткрылись от удивления. — Ты сказал... жена? — Временно, Сэл. Не привязывайся.
В этот момент задняя дверь открылась, и Зани провел Эмму внутрь. Это был мой сигнал уйти. — Дай мне знать, когда ужин будет готов, — крикнул я по пути в дом.