Девонли. Ритмы ночи
Шрифт:
– Будут какие-то особые указания?
– Все инструкции и список Жнецов, которые ответили на приглашение, здесь, – Левингтон протягивает мне конверт. – Откроешь по прибытии.
– Хорошо, – сухо произношу и убираю конверт в сумку с ноутбуком. Мне совершенно не хочется знать, что там. Но даже если бы и хотелось, я бы всё равно открыл его уже на острове.
– Что ж, позволь откланяться, – Левингтон сминает едва раскуренную сигару в пепельнице. – С тобой приятно иметь дело, Кристофер.
– Взаимно, Генри.
Чёрта с два это взаимно.
Наблюдая, как
Нажимаю на кнопку, прикреплённую к столу, и вскоре заходит моя личная помощница.
– Вызывали, мистер Хейз?
– Мой багаж отправлен?
– Да, уже в пути. И я связалась с пилотом. Вертолёт будет подан точно к указанному времени.
– Спасибо, Сара, – легонько киваю ей. – И что я буду там без тебя делать?
Она слегка краснеет, виновато улыбается и поглаживает свой уже сильно округлившийся живот.
– Извините, мистер Хейз, но я никак не могу поехать. Это ведь целый год, а у меня срок подходит через три месяца.
– Да, конечно, я понимаю и ни в коем случае не укоряю тебя. Просто я в ужасе, потому что всё придётся запоминать самому.
– Я установила приложение на ваш планшет. В нём удобно заполнять расписание.
– Как будто я буду этим заниматься, – усмехаюсь. – На сегодня больше нет встреч?
– На сегодня всё.
– Тогда пора прощаться.
– Ну мы ведь ещё увидимся, – робко предполагает Сара. – Через год вы вернётесь, а я как раз выйду из декретного отпуска.
– Это ты сейчас так говоришь, но всё может измениться. Быть мамой – очень тяжёлая работа. Да ладно, что заранее загадывать, как будет – так будет. А сейчас иди домой. Спасибо за работу.
– До свидания, мистер Хейз.
– Береги себя, Сара.
Она покидает кабинет, а вскоре и пентхаус. Генри настаивал на том, чтобы я купил особняк неподалёку от него, но у меня стойкая неприязнь к частным домам. Они требуют слишком много внимания и ухода. Пришлось бы нанимать персонал, а я категорически против того, чтобы рядом постоянно находились люди. Да и зачем мне такая громадина? Ради нелепого пафоса? Я живу один, и двухэтажной квартиры с выходом на террасу мне хватает с лихвой. Здесь имеется всё необходимое, даже тренажёрный зал. Так что Генри Левингтону пришлось смириться с тем, что я обосновался в городе.
После ухода Сары я спускаюсь на первый этаж и переодеваюсь в спортивное. До вылета достаточно времени, успею потренироваться. Из-за того, что приходится иметь дело с опасными людьми, нужно всегда быть начеку и в хорошей физической форме.
Я подсел на силовые тренировки, когда восстанавливался после операций. Чуть позже увлёкся боксом, а затем и единоборствами. Не думал, что мне это так пригодится.
Если бы пять лет назад кто-то сказал, что я наращу мускулатуру, научусь драться и обращаться
Но под давлением обстоятельств люди меняются.
Тогда я задавался вопросом, почему Левингтон не нанял именитого хореографа, но вскоре понял, что для реализации своего плана он никогда не взял бы кого-то со стороны. Возможно, если бы Левингтон предложил мне работу, никак не связанную с проектом Девонли, то я бы до сих пор оставался в счастливом неведении. Но карты так сложились, что теперь я не только знаю – я вхожу в эту систему. Генри Левингтон не просто нанял меня – спустя два года после начала нашего сотрудничества он сделал меня членом ордена Жнецов.
Забавное название, если не знать, какой смысл в него заложен основателями и их потомками. Само собой, речь идёт не о сборе урожая. Хотя… смотря какого урожая.
Лидеры Жнецов – это избранная элита, которая дёргает за ниточки и устанавливает миропорядок, оставаясь в тени, за кулисами. Денег и власти у них немерено, они могут вознести или уничтожить любого. И, разумеется, они всегда пожинают плоды чужих трудов.
В ордене действует строгая иерархия, и я нахожусь на самой низшей ступеньке. Какое положение занимает Левингтон, мне неизвестно до сих пор. Но, готов поспорить на что угодно, если он и не числится в лидерах, то всё равно забрался очень высоко. С его мнением считаются. Перед ним заискивают. Для него открыты все двери и дороги. А если нужно заставить кого-то замолчать или исчезнуть, Левингтону достаточно пошевелить мизинцем. Исходя из этого, можно сказать, что он входит в самую верхушку элитного сборища лицемерных ублюдков.
Лидеры составляют ядро ордена. Их мало, но именно они задают тон всему. Наиболее приближённые к ним образуют первый круг. Я не в курсе, чем именно они занимаются. Во втором и третьем кругах находятся те, кто обеспечивает прикрытие и защиту. Благодаря им орден и является тайным. А таких, как я, называют исполнителями. Мы входим в четвёртый круг и выполняем либо грязные, либо незначительные задания. Между мной и верхушкой пролегает пропасть, однако все Жнецы пользуются массой привилегий.
Хоть я и видел многих членов ордена, но он слишком многочислен, так что я не могу точно подсчитать, сколько человек в него входит: у меня нет доступа к этой информации. По моим грубым прикидкам, явно не меньше нескольких тысяч, возможно, счёт идёт на десятки, ведь всё не ограничивается Нью-Кройдом. Однако руководящий состав – лидеры и их приближённые – едва ли насчитывает более сотни человек.
Возможно, другой на моём месте был бы рад, что примкнул к сильным мира сего. Наверное, многих бы не смутило даже то, что приходится марать руки. Но я не принадлежу к числу этих наивных и алчных ребят. Ценой оказалась не только моя свобода. Если бы можно было повернуть время вспять, я бы не согласился на сделку с Левингтоном.