Девочки мадам Клео
Шрифт:
– Это на потом. Положи одну на язык на несколько минут и убери перед тем, когда будешь брать в рот. Он с ума сойдет.
У Сандрины открылся рот.
– Сью-Би Слайд, ты, оказывается, проказница! Я это делаю уже годами. Как я могла не знать этот фокус? Скажи лучше, откуда ты это узнала?
– Меня научил Заки, – потупилась Сью-Би.
Джеку трудно было поверить, что вечер, который начался почти что катастрофой, может оказаться столь приятным. Когда они вдвоем (брюки Мартина были приведены в порядок с помощью фена) вернулись в бар, то обнаружили, что девушки
Джек несколько удивился, когда Сью-Би и Мартин покинули их после третьей порции напитков, но к этому времени он настолько увлекся Сандриной, что был рад остаться с ней наедине. Ничто в ней не напоминало капризницу из высшего общества, которую он видел некогда в нью-йоркской квартире. Совсем наоборот, он находил ее совершенно обворожительной. В ней было что-то особенное, в ее осанке, утонченном движении рук, в том, как она смотрела на него, когда слушала. Весь вечер она с искренней заинтересованностью встречала все, что он говорил. Ее внимание опьяняло не меньше, чем виски, превосходное бордо за ужином и коньяк позже. Он чувствовал, что слишком много говорит, но не мог остановиться. Она ловила каждое его слово.
Не разнимая рук, они добрались до его номера – и к этому времени в его затуманенном мозгу уже начинал вырисовываться красочный отчет, который он представит утром мадам Клео.
В какой-то момент, когда он, стараясь, чтобы это звучало как бы между делом, спросил о Сью-Би, Сандрина непринужденно отказалась говорить о своей подруге. Это ему понравилось. Он подумал, что об этом тоже стоит упомянуть в отчете. Девушка не только красива, но верная подруга и умеет держать язык за зубами.
Он только на мгновение вспомнил Сью-Би, когда ощутил пощипывание на кончике пениса, мимолетное и ностальгическое.
Сандрине удалось почти бесшумно пробраться в постель, но когда она взбивала подушку, то услышала, что Сью-Би зашевелилась.
– Сандрина! – Голос у Сью-Би был бодрый, совсем не сонный. – Ну как?
– Угу-м-м-м, – промычала Сандрина, натягивая одеяло.
– Не засыпай, пожалуйста. Нам нужно поговорить.
Сандрина ожидала этого.
«Бедняжка Сью-Би, – виновато подумалось ей. Уже несколько часов она сидит здесь в номере, тоскующая и одинокая.»
Но разговаривать не было сил.
– Попозже, Сузи, – простонала она. – Я совершенно измотана.
– Санди, но мне правда надо поговорить с тобой именно сейчас. Я несколько часов думала об этом.
Сандрина сдалась и включила ночник у кровати.
– Ну хорошо. – Она прищурилась от света лампы. – Но только покороче, ладно?
– Ну, как все прошло? – спросила Сью-Би.
– Что? – переспросила Сандрина с нарочито рассеянным видом.
– Ты знаешь...
– Все нормально, – ответила Сандрина, понимая, что этой темы не удастся избежать. – Мы ходили в шикарный ресторан. По-моему, я видела Алена Делона в глубине зала. Джек на самом деле был очень любезен и...
– Дальше, дальше, – прервала ее Сью-Би. – Как по части секса?
– Ну... – начала Сандрина. – Для меня это передышка. Слушать их часами, притворяться, что веришь в их исключительность, –
– Тебе было скучно, – безучастно констатировала Сью-Би.
– Как видишь.
– Но не так уж страшно? Не до блевотины?
Сандрина улыбалась:
– Право на мурашки по телу, право на блевотину. С этим покончено, как ты сама сказала. Собственно, никакой разницы по сравнению с тем, что было в Нью-Йорке, только оплата намного лучше. Мне жаль, что ты ждала весь вечер – и услышала такие неинтересные новости.
Сью-Би легла и натянула на себя простыню.
– Но я как раз это и хотела услышать, – проговорила она. – Я вот о чем думала. Не могла бы ты... не хотела бы ты... кое-что для меня сделать?
– Конечно. А что?
– Только не смейся. Я серьезно.
– Хорошо.
– Ты можешь поговорить с мадам Клео?
Сандрина нахмурилась.
– С мадам Клео? Думаю, да, – ответила она, недоумевая, о чем таком мечтала Сью-Би, оставшись одна-одинешенька в номере парижского отеля. – О чем же, дорогая?
– Я хочу работать на нее, – сказала Сью-Би, улыбаясь.
Сандрину словно подбросило, и она вскочила на кровати во весь рост.
– Ты думаешь, что болтаешь? – кричала она.
– Я хочу быть девушкой мадам Клео.
– Погоди-погоди, – замотала головой Сандрина. – Я тебе не верю.
Сью-Би повернула голову на подушке и посмотрела в глаза Сандрине:
– Почему это так тебя взбудоражило? Если тебе можно, то почему мне нельзя?
– О Боже! – Сандрина тяжело вздохнула. – Только не ты, Сузи. Ты заслуживаешь другой жизни.
– Другой? – Голос Сью-Би звучал сердито. – Какой же?
– Сью-Би, не смей ругаться!
– Почему, черт побери?
– Потому что... потому что... – Сандрина подбирала доводы, сама не вполне понимая, почему ее так оскорбила идея Сью-Би стать проституткой. – Порядочные девушки не ругаются и проститутками не становятся.
Сью-Би подскочила к спинке кровати Сандрины.
– Да ты задавака, мисс Парк-авеню! – воскликнула она, лицо ее покраснело. – Ты мне не хозяйка. Ты прекрасный друг, и я люблю тебя, но не пытайся сделать из меня «порядочную». Не думай, что если этого ожидали от тебя, то от меня – тоже. Мне внушали только одно – научись зарабатывать на жизнь. Ты и собираешься зарабатывать, пока не встретишь богача, который станет тебя холить и лелеять. А обо мне кто позаботится? Что со мной будет, когда я вернусь в Нью-Йорк? Работы нет, денег нет, квартиры нет.
– Сью-Би, успокойся. Если у тебя появилась идея работать на мадам, ты должна знать, что девушка мадам Клео обязана быть... ну, ты понимаешь...
– Говори, что же ты? – огрызнулась Сью-Би. – Скажи это. Давай! Скажи!
Сандрина молчала. Ей не хотелось отвечать. Любые ее слова могут только ранить Сью-Би.
– Классная, да? – не унималась Сью-Би. – Высокий стиль. Гладкая, как попка новорожденного. Как ты, да? Ты не решаешься сказать, что я слишком простая.
– Сью-Би, не надо...