Девочки мадам Клео
Шрифт:
Мать заперла дверь и повернулась к Сандрине. На лице Титы все еще сохранялась фальшивая улыбка, маскирующая плохо скрываемую ярость. Она не казалась настолько пьяной, какой ее описывала Марта, – возможно, научилась это скрывать.
– Ну так что же, – сказала мать, глубоко вздохнув, – Кики Будро сказала мне, что ты стала известной личностью в городе.
– Кики Будро? – Сандрина нахмурилась.
Она не знала никакой Кики Будро.
– Она видела тебя в ресторане с мужчиной, который годится тебе в отцы.
Сандрина
– Кстати, об отцах... – сказала она. – Помнишь ли ты, что сегодня мне исполняется двадцать пять лет?
– Неужели? – Тита подняла бровь.
– Да, мамочка, не смущайся... Мне это тоже не очень-то нравится. Я хочу получить деньги, которые оставил мне отец.
– В самом деле? – Голос Титы звучал надменно.
Сандрина знала, что именно так она разговаривает с небрежными официантами или с нерасторопными продавщицами.
– Да, в самом деле, – спокойно ответила Сандрина. – Я знаю, что ты можешь помешать мне. Прошу тебя этого не делать. Я прекрасно понимаю, ты считаешь, что у меня нет никаких прав просить у тебя хоть что-нибудь, но эти деньги принадлежат мне, и я хочу их получить.
– Ой, как мы откровенны!
Сандрина промолчала. Колени ее перестали дрожать, она почувствовала удивительную легкость, будто все худшее уже позади.
– Хорошо, Сандрина, тогда буду откровенна. Я знаю, ты ждешь, что я откажу тебе... Ты, конечно, понимаешь, что твое отношение ко мне оставляет желать лучшего. Ты как в воду канула. Никогда даже не позвонишь. Не навещаешь свою старую няньку, которую так любила.
– Давай, мамочка! Можешь обвинять меня во всех грехах. Я это заслужила.
– Я не собираюсь обсуждать, имеешь ли ты право на эти деньги. Они в любом случае не твои.
– О чем ты говоришь. Они безусловно мои. Их оставил мне мой отец.
Слабая, холодная улыбка появилась на своеобразно красивом лице Титы Мандраки.
– Милая Сандрина, Отто Мандраки не был твоим отцом.
Голова Сандрины откинулась назад как от удара.
– Ты что? – прошипела она. – Ты что, сошла с ума? Конечно, он мой отец!
– Как ты думаешь, кто лучше знает, ты или я? – Голос Титы звучал с подчеркнутой вежливостью. – Я утверждаю, что он не был твоим отцом, и ты никогда не сможешь доказать обратное. Все очень просто.
– Я тебе не верю, – сказала Сандрина.
Теперь у нее начали дрожать не только колени, но и руки.
– Я подумываю о том, чтобы получить эти деньги наличными и заказать себе бриллиантовое колье. – Тита разглядывала свои безупречные красные ногти. – Вместо того, которое ты украла.
Сандрина поднялась и поправила на плече цепочку от сумочки.
– Дай мне пройти, – резко сказала она. – И отопри дверь.
Мать не двинулась с места.
– Уйди с дороги и открой дверь, или я
– Ишь ты! – оскорбилась Тита. – Вот как теперь улаживают дела люди с улицы! – Она повернулась и открыла дверь.
Не взглянув на нее, Сандрина выскочила, пробежала через холл, расталкивая удивленных гостей, подхватила со стула пальто и обеими руками толкнула кухонную дверь. Она распахнулась, стукнув о стену.
Марта подскочила к Сандрине, оставив маленькие бутерброды с ветчиной, которые укладывала на серебряный поднос.
– Господи! Что случилось?
– Она сказала мне, что Отто Мандраки мне не отец!
Руки Марты непроизвольно дернулись вверх, к лицу.
– Эта женщина потеряла рассудок, – прошептала она. – Что за ужасные вещи она говорит.
– А может, это правда, Марти? Ты должна знать. – Сандрина с трудом сдерживала дрожь в голосе.
Марта медленно вытерла руки кухонным полотенцем и села на табуретку. Она выглядела постаревшей и усталой.
– Милая, – вздохнув, начала она. – Есть только одна причина, почему она сейчас так говорит. Твое наследство – это много денег. Конечно, мы никогда не сможем разузнать правду. У твоей матери было множество – ну, скажем, друзей...
Сандрина оторвала листок из записной книжки у телефона и нацарапала на нем номер.
– Марта, прошу тебя, сделай то, что ты предложила... Пусть даже Отто Мандраки мне не отец, но эти деньги он оставил мне и хотел, чтобы я их получила. – Она протянула Марте записку с телефонным номером. – Позвони. Мой адвокат будет ждать.
Марта опустила листок в карман фартука и кивнула.
В дверях Сандрина обернулась.
– Я пришлю за тобой, Марта. Чего бы это ни стоило. Обещаю тебе. – С этими словами она выбежала из квартиры.
Вечером следующего дня Марта позвонила Сандрине и сказала, что взяла пакет с документами из стенного сейфа. Сандрина тут же связалась с Барри Риццо, а тот послал человека встретиться с Мартой.
Целую неделю Сандрина и Сью-Би мучительно ждали, когда Барри сообщит свое мнение по поводу юридических прав на наследство. Сандрина уже рассказала ему о заявлении своей матери, и, к ее облегчению, он согласился, что, вероятно, не имеет значения, был ли в действительности Отто Мандраки ее отцом или нет. Главное, что деньги он предназначал Сандрине.
Когда зазвонил телефон, Сандрина на кухне красила холодильник – не столько потому, что он был слишком обшарпанный или грязный, сколько для того, чтобы отвлечься.
– Я возьму трубку, – крикнула она Сью-Би, которая в это время смотрела в комнате по видео программу, обучающую чтению.
Сандрина вытерла о джинсы запачканные краской руки и бросилась к телефону в гостиной.
«Хоть бы это был Барри с хорошими новостями», – заклинала она, поднимая трубку.
– Алло! – В голосе ее звучала надежда.