Девочки мадам Клео

Гольдберг Люсьен

Сандрина была теперь насторожена и загипнотизирована странным собранием, на какое случайно затесалась.

– Часы? – спросила она, хмуря брови от любопытства.

– Шейх Заки любит раздавать часы. Ну, знаешь, как подарки.

– Настоящие?

– Конечно, настоящие, – пылко заверила Сью-Би. – Вот, сама убедись. – Сью-Би вытянула накрахмаленный белый рукав.

Под манжетой на руке у нее были изящные, миниатюрные «Пиаже» с ободком вокруг циферблата, украшенным бриллиантами.

– Подарил? Красивые.

– Он дарит мне много

вещей.

– Ну да, – сказала Сандрина, не вполне уверенная, что, собственно, имеет в виду.

– Так этот парень – не твой друг? – спросила Сью-Би.

– Какой там друг! – сказала Сандрина. – Просто парень, которого я сняла в «Уингс». Он сказал, что знает местечко, где можно выпить. Я не предполагала, что мы отправимся на заседание ООН.

– А что такое «Уингс»?

«Господи, – подумала Сандрина, – откуда она такая, с другой планеты, что ли?»

– И давно ты в городе? – спросила она.

– Почти три месяца, – сказала девушка, не сознавая, что Сандрина подтрунивает, над ней.

– Три месяца живешь в «Уолдорфе»? – скептически спросила Сандрина.

– М-м-м. Мне так наскучило, до поросячьего визга. Работа круглосуточная. Все это время ни с кем, кроме этих людей, не разговаривала.

Наконец-то официант вернулся и небрежно поставил водку и чай.

– Желаете еще чего-нибудь? – мрачно спросил он.

Сандрина подняла на него глаза и часто-часто заморгала.

– Будьте добры, принесите мне пачку «Мор».

– Киоск в вестибюле уже закрыт, – ворчливо пробурчал он. – Посмотрю, может, остались в автомате. – Он не собирался уходить.

– Ах да, деньги... Деньги возьмите вон с того мужчины, в сером костюме, в дальнем конце стола. – Она приложилась к водке, а официант устало и нехотя поплелся к другому столу, получил несколько долларовых банкнот и удалился.

– Зря он так выпендривается. Часов не получит, – глядя на него, сказала Сью-Би.

Простодушная откровенность Сью-Би вдруг заразила Сандрину эйфорической веселостью. Она запрокинула голову и рассмеялась таким раскатистым, громким смехом, что мужчины за соседним столиком прервали разговор и все разом обернулись.

– Что смешного? – спросила Сью-Би, сама начиная мелко хихикать.

– Да, в общем-то, ничего, – с улыбкой ответила Сандрина. – Как тебя угораздило связаться с этой бандой? В Нью-Йорке нет такого агентства, которое могло бы заставить тебя сидеть взаперти три месяца. Рабство, похоже, запретили давно.

– Ну почему – рабство? – не согласилась Сью-Би. – Номер просто отличный – пять спален, камин, даже белое пианино, такое, знаешь, как в кино. У него в штате есть даже настоящий шеф-повар.

– И ты просто так живешь здесь, чтобы шейху скучно не было? – что можно было терпеть такую нудную работу, впечатляло.

– Да нет, – улыбаясь, сказала Сью-Би. – Я его кормлю, даю лекарство от сердца. Купаю, одеваю. Часто смотрим вместе телевизор. Он ужасно любит «мыльные оперы» и телевикторины.

– А больше ничего

для него не делаешь? – многозначительно спросила Сандрина. – Ты только не обижайся, пожалуйста, на такой грубый вопрос.

– Да, делаю. От лекарств у него случаются ужасные запоры. Он очень страдает, тогда я сижу с ним в туалете, иногда по часу. Мы играем там в карты.

Сандрина едва не подавилась.

– Играете в карты, покуда он сидит на очке? И как же оплачивается такая работа, позволь тебя спросить?

– Я не знаю. Мне деньги не нужны. Правда. А если, бывает, надо что-нибудь купить, я получаю их от одного из его людей. Он часто говорит, что когда поправится настолько, что сможет отправиться домой, позаботится обо мне. И мне нечего, мол, беспокоиться.

– А я бы побеспокоилась, – категорически заявила Сандрина и отпила еще один глоток водки.

Эта девушка либо недоразвита, либо совершенно невинна. Как бы там ни было, она ей нравилась. Она первый честный человек, если не считать Марту, с кем она беседовала в кои-то веки.

– Так ты думаешь, мне следовало бы побеспокоиться? – встревоженно спросила Сью-Би.

Выражение лица Сью-Би удержало Сандрину от того, чтобы дать жесткий, правдивый ответ. Ей вдруг показалось, что кто-то стоит у нее за спиной. Прежде чем она успела обернуться, чтобы посмотреть, кто это, Сью-Би встала и вышла из-за стола. Сандрина медленно повернулась и увидела мужчину маленького роста с бородкой клинышком, который, прикрыв рот ладонью, шептался о чем-то со Сью-Би. Сью-Би кивнула головой и, улыбаясь, поспешила обратно.

– Он хочет с тобой познакомиться, – чуть запыхавшись, сообщила вернувшаяся Сью-Би.

– Со мной? – удивилась Сандрина. – Кто?

– Шейх Заки. Ты согласна? Он действительно большая душка. Он велел мистеру Небеху привести тебя. – Она кивнула в сторону часовщика шейха. – Он говорит, что у тебя ангельское лицо. Он хочет сделать тебе подарок.

Сандрина бросила взгляд на шейха. Он не отводил от нее глаз, ожидая, что она вот-вот прибежит к нему на полусогнутых.

– Сью-Би, – сказала она, вставая и снимая со спинки свою сумку и шубу, – самое приятное за сегодняшний вечер – это встреча с тобой. Позвони мне как-нибудь, когда тебе будет совсем скучно. – Она вынула визитную карточку, подаренную ей каким-то парнем в начале вечера, и записала на ней свой номер телефона и адрес.

– Неужели уходишь? – недоверчиво спросила Сью-Би. – А как же шейх Заки?

Сандрина набросила шубу на плечи и улыбнулась:

– А боссу своему передай, что у меня есть часы.

Уже проталкиваясь через вращающуюся дверь, она заметила, как мистер Акулья Шкура стремительно сбегает по ступенькам в вестибюль.

– Подожди! – кричал он, бешено размахивая руками. – Подожди, Дезире! Подожди!

Догнал он Сандрину в тот момент, когда она уже тянула на себя дверцу единственного такси, припаркованного на стоянке. По его лицу стекали капли пота.